Страница 223 из 236
Глава 23 ЭКСПЕРИМЕНТЫ
ЭКСПЕРИМЕНТ НОМЕР ОДИН
Нижняя Австрия, округ Мистельбах, мельница Мюллера – это точно
Дата пока неизвестна, предполагаю, что с операции по эвакуации трудового лагеря примерно сутки прошли, а может, и двое
Аркадий
Я открыл глаза, чтобы упереться взглядом в знакомый потолок.
На кухне, похоже, чаёвничали Агнесса с Хотару. За прошедшие сутки (или, всё‑таки, двое?) они здорово сошлись и постоянно вели какие‑нибудь медицинские беседы. Время от времени выныривая из забытья, я обязательно слышал их рядом. Вот и сейчас.
Говорила Агнесса:
– … но это совершенно новый для меня способ лечения! Во всех учебниках, по которым я училась, утверждалось, что такую огромную рану может исцелить только великий маг‑лекарь. И уж точно не в полевых условиях! А герр Аркадий сделал это один, сам! Как он прибыл сюда, я не понимаю…
– Род Коршуновых, которому служим мы с моими родными, славится по всей России необычными умениями. – Я прямо увидел, как Хотару наставительно потрясает задранным к небу пальчиком. – Если вы будете служить ему, или просто планируете быть рядом длительное время, привыкайте, что слово «невозможно» не существует! Да!
Да‑да… К вопросу о невозможности. Могу ли я прикоснуться к ней? Я заметил, что Хотару избегает меня трогать. Во всяком случае, в те краткие моменты, когда я приходил в себя и видел её рядом.
Я прикрыл глаза, дыша ровно. Она, конечно, лиса и могла бы услышать миг, когда я проснулся…
Если бы не болтала при этом со своей новой подружкой, – усмехнулся Зверь.
Да. Очень удачно для нас. Давай‑ка тоже поговорим. Но внешне пусть всё будет ровно и тихо. В конце концов, я ведь тоже высший Зверь. Пусть, по словам учёных германских дедов, не такой совершенный, как лиса, но всё‑таки…
Я понял. Дышим ровно и размеренно, беру это на себя.
Итак, возвращаемся к вопросу о прикосновениях. Если верить профессорским рассуждениям, мощный магический удар произошёл в силу столкновения двух манопотоков критической… критической массы , так скажем.
Или мощи?
Такое тоже возможно, но «массы» звучит более наукообразно, согласись?
Зверь насмешливо фыркнул: Ну, пусть. И дальше что?
Погоди, не сбивай. По их утверждениям, лиса – это концентрат само́й жизни. Так?
Так.
И её энергия, вступив в контакт с накопленной внутри меня энергией смерти… сдетонировала, грубо говоря.
Всё верно. Причём, нас тоже долбануло знатно, но гораздо сильнее пострадала Хотару.
Во‑о‑о‑от! В таком случае, – я двигался в своих рассуждениях медленно, не вполне доверяя кружащейся голове, – будет ли для неё существовать опасность, если сирени внутри нас останется совсем мало?
Насколько мало?
Ну, скажем, на самый крохотный ильин огонёк?
Разве что со светляка размером!
О чём я и говорю. Беда только в том, что я на автомате не только зелень собираю, но и сирень. И собрано её уже прилично. Куда девать лишнюю энергию? Сбросить…
Ты уверен, что просто так её, уже собранную, сбрасывать будет безопасно?
Я и говорю, сбросить – не вариант. – Мы со Зверем задумались.
А что если Коле? – вдруг сказал он.
Слушай, действительно! Это я во время боя сомневался. Решился только потому, что выбора иного не было. Но Коля остался жив (или как это о призраках сказать?) и, похоже, прекрасно себя чувствует. Даже вон с Хотару препирался, а с ней поди‑ка поспорь!
Пробуем?
Незамедлительно!
Я аккуратно прочистил горло и позвал:
– Николай! – получилось хрипло, но не так тихо, как я боялся.
– Слушаю, ваш‑сият‑ство? – немедленно возник сапёр из стенки, соединяющей спальню с кухней. Ага. Не удивлюсь, если он разом и за мной бдит, и девчонок слушает.
Упомянутые девчонки тут же прискакали, всполошенные, как две наседки.
– Тихо! – нахмурился я. – И так голова кружится, а мне дело сделать надо. Замерли все!
Замерли действительно все.
– Николай! Отвечай по форме: вливание сирени как на тебе сказалось?
– Отлично сказалось, ваш‑сият‑ство! Иначе как бы я вас доволок⁈
– Последствий дурных не замечаешь?
– Вовсе даже напротив! Плотность регулирую легче, веса́поднимаю приличные. Только как будто эффект постепенно рассеивается, понимаешь. Мне бы ещё…
– Отлич‑чно! Сейчас последует вторая стадия эксперимента, более осознанная. Твоя задача: примечать все изменения. Не начнёшь ли в стенках застревать? За пальцами последи – края не расплываются ли?
– До сих пор ничего не было же, – настороженно сказал Коля.
– А вдруг будет? Что если для сирени тоже предел положен? Надо проверить?
– А если застряну⁈
– Кричи, будем решать проблему. Ну или придётся сидеть в стене, покуда лишняя сирень не рассеется.
– Ишь ты – поди ж ты!
– Я сирень собрать могу, вытянуть. Но если буду знать, где ты. Так что для начала лучше ходи сквозь что‑нибудь тонкое, чтоб крикнуть мог.
– Понял!
– Ну всё, приготовиться!
Я сконцентрировался, чтоб не выплеснуть в Николая вообще всё. Мне нужны были «поскрёбышки». Энергия влилась аккурпатно. По‑моему, Коля даже засиял ярче, что ли.
– Ну как?
– Отлично, ваш‑сият‑ство!
– Ну давай, пробуй сквозь дверь… да дверь‑то саму закрой, ядрёна колупайка! Толку по воздуху плавать, я так и сам могу!
– Айн момент…
Эксперимент с дверью прошёл удачно. Потом экспериментировали со стеной – тоже нормально.
– Ну и славно! Значит, завтра повторим. Теперь Хотару.
– Да, господин? – удивилась она.
– Зови уж меня по имени, – поморщился я, – а то звучит ужасно, как в турецких любовных романах.
– Хорошо, – она подошла ближе, внимательно вглядываясь словно внутрь меня.
– И что ещё за официоз? Мы с тобой всегда на «ты» были.
– Ну… тут все вас зовут «господин ландграф» и «его сиятельство», я подумала…
– Глупости!
– Ладно, – легко согласилась она, – как скажешь.
– Дай руку. – Тут я понял, что сам руку поднять не могу. Вот конфуз! – Точнее, так: прикоснись к моей руке.
Хотару помедлила:
– Ты уверен?
– Не уверен, поэтому и хочу проверить. Щадящий вариант. Ну же!
Она глубоко вздохнула и положила свою ладонь поверх моей.
Щёлк!
– Ау! – сказали мы хором. Словно хорошая такая искра от статического электричества проскочила.