Страница 222 из 236
– Развели, понимаешь, либерализм… – пробормотал Лавров и протянул Илье пару тетрадных листков: – В том дневнике, кроме всего прочего, письмо вам, от сына письмо. Прочтите, Илья Алексеевич. Да, можете домой забрать, там ничего такого.
Коршун вскинул на Лаврова глаза, и тот развёл руками:
– Ознакомились, естественно – сами понимаете, служба такая. Сам дневник передать не можем, слишком данные там… специфические. Мы, признаться, под большим сомнением, кому из лиц обители его вообще сейчас давать можно, кроме отца Иннокентия… – Тут Владимир Николаевич спохватился, кому он это говорит и захлопнул рот.
– Интересно, кто ж это либерализм развёл, – проворчал старец Иннокентий, – уж не вы ли, сами, Володенька?
– Всё что делается – исключительно с высочайшего соизволения! – отмазался генерал‑майор.
– Правда, Андрюша, – сказала вдруг императрица, – сами мы и виноваты. Всё боялись «просвещённой Европе» варварами показаться. Нужны мы им сто лет в обед! Их только земля наша волнует да то, что в её недрах спрятано. Может, в связи с войной этой, пора бы и провести… генеральную уборку в умах, а? – Государыня улыбалась, только глаза у неё были тревожными. – Ты не представляешь какие настроения в докторской среде бродят. Проходят молоденькие медсестрички, а в головках только «Ах, Европейский союз!.. Ах, высокая культура!..» Впрочем, это дело не сегодняшнего разговора.
– А почему не сегодняшнего? Рассмотрим ситуацию совокупно. – Императору, похоже понравилась эта идея. – Примем как данность, что на базе той магически защищённой базы будет организован партизанский отряд. А освещение его деятельности пойдёт через информационные издания – газеты, журналы… Кино, опять же!
В этом месте Илья Алексеевич как‑то вздрогнул – возможно припомнив некоторые синема‑ленты, героем которых являлся. А ведь иные обчеству представлялись как якобы документальные!
Император, покосившись на него, продолжил развивать свою линию:
– Естественно без упоминания того, что упоминать не надо. Есть у тебя такие кадры Володя? Чтоб и рассказать могли, и не растрепать лишнего? И чтоб не мешали Аркадию, а помогали.
– Найдём! – коротко ответил Лавров.
– А я как же? А обчество Карлукское? – напряжённо спросил Илья.
– Очень даже в строку ваше обчество, – прихлопнул по столу император. – Бойцы в партизанском отряде нужны? Нужны. А кто лучше будет, чем родные‑знакомые? Те, что не предадут, а наоборот – прикроют так, чтоб врагам нашим горько стало? А?
– Илья Алексеевич! – Императрица откинулась на спинку стула, почему‑то став до ужаса похожей на Серафиму. – Неужели ты думаешь, что будем мешать тебе сына спасти‑помочь? В тюрьму волочь? Хорошего же ты о нас мнения! Речь шла о том, чтоб с советами в магическом деле к Аркадию не лезть. Не нужны ему в этом ни наставники, ни указчики. А война, организация быта – почему нет?
Илья Алексеевич Коршунов, герцог Топплерский тихонько выдохнул. Внезапно поняв, что на протяжении последних минут забыл как дышать. Теперь можно!