Страница 186 из 236
– Правильно! – сделал одобрительный круг под потолком герр Мюллер‑старший. – Защита фатерлянда есть долг каждого настоящего мужчины!
– Хо‑ро‑шо! Тогда вопрос – что у нас есть для того, чтобы быстро накормить много народу?
– Если дать мне час, то будет два ведра каши, – чётко ответила маленькая хозяйка большого хутора.
– И три ящика тушёнки! И ящик консервированной рыбы! – добавил Тобиас.
– Это мы одобряем! – обрадовался я. – Отец Бенедикт, помогите Агнессе быстрее воду согреть.
– Безусловно! – оба они удалились в кухню.
Я повернулся к пани Морачевской:
– Дети готовы?
– Да. За последнее время они… Они научились быть готовыми ко всему.
– А вы?
– Но я же…
– Что? Собирались партизанить в австрийских лесах? Не дурите мне голову! Вы не представляете, что происходит в прифронтовых госпиталях, и насколько бесценна там может быть ваша помощь! Не говоря уже о том, что опасно отправлять ваших воспитанников без попечения, они могут затеряться в толпе, остаться без помощи… Да мало ли что.
А ещё мне очень не хотелось, чтобы рядом со мной беспрерывно отиралась эта язва.
– Н‑ну, хорошо… – нерешительно протянула пани София, – я… действительно…
– Тобиас и Отто‑младший, раз уж вы вызвались, прошу отправиться на хутор и пригнать ползуна к воротам мельницы. Коля – сопровождающим на случай непредвиденных обстоятельств.
– Яволь! – подорвались братцы, а Коля кивнул многозначительно:
– Пригляжу! – и вышагнул прямо в стену.
– Вы можете идти с ними, пани Морачевская, – сказал я, опускаясь на диван и устало прикрывая глаза, – дирижабль будет через сутки, у вас будет время собраться.
– Мне нет смысла бегать туда‑сюда, – немедленно возразила целительница. – Все наши вещи при нас. И их прискорбно немного. Впрочем, это дело наживное. А прямо сейчас мне кажется, что вам нужна моя помощь.
– Я не ранен, – пробормотал я, не в силах поднять веки.
– Нет, конечно. Всего лишь чуть более глубокий целительный сон, – это были последние слова, которые я услышал.
* * *
– Ваш‑сият‑ство! Ваш‑сият‑ство! – Коля тряс меня за плечо. – Пора!
В итоге мы ехали в броневике следующим составом – за рулем Отто, за пулемётом гордо напялив найденную на полу в салоне каску – Тобиас, в кузове – Агнесса с котлом каши, закутанным одеялом, а также Коля, я и отец Бенедикт. Зачем отправился последний? Сказал, что его священнический долг – поддержать несчастных в час испытаний.
Ну, пусть. Спасибо, хоть пани Морачевскую с детьми отговорили заранее ехать.
– Там и так народу набито, что селёдок в бочке, – заявил Коля, – куда вы с детками? Спокойно в доме ночь переночуйте, – и этим, на удивление, её убедил.
У заднего борта ползуна высились три ящика с консервами – из запасов истреблённой деревни. Хоть кому‑то помогут выжить.
Я после целительного сна чувствовал удивительную бодрость и имел твёрдое намерение найти на лесопилке тихий угол и записать‑таки свои некромантские наблюдения. Тетради для этого (из старых запасов герра Мюллера) лежали в сумке с дневниками из лаборатории, и я надеялся изрядно их заполнить.