Страница 159 из 236
А пока я рассуждал сам с собой, кадавры громили свой собственный отряд. Их уже было за десяток, я особо не считал. И последним островком сопротивления мёртвой армии остался добротный двухэтажный особняк. Прям из двери кадавров встретили пулемётные очереди. Да только зря этот стреляющий в тушки‑то целился. Я уже понял: чтоб с хоть какой‑то гарантией грохнуть восставшего, надо в голову стрелять. И желательно с полной декапитацией*.
*сиречь обезглавливанием
А потом у неведомого пулемётчика патроны закончились. А кадавры у меня – нет. Прискорбно, да? И я так думаю.
СТРАШНЫЙ ДОМ
Я зашел в дом, перешагнув остатки трёх уже не шевелящихся кадавров. И чуть не выскочил назад. Посреди большого зала торчал окровавленный кол, на котором корчилась молодая женщина. А над ней, на лопастях диковинной вентиляторной системы, кружились четыре детских тела. За шею подвешенные. И судя по всему – ещё живые!
– Снять детей!
Я так гаркнул, что ближайшие кадавры аж бегом пододвинули стоящий неподалеку от ужасной карусели стол, запрыгнули на него и вырвали вентилятор с проводами.
– Опускать аккуратно! – рявкнул я, мысленно с ужасом представив, как тупые кадавры бросают детей на пол.
И хорошо, что малыши не видят, какие жуткие рожи бережно укладывают их на пол. Я кинулся срывать с детских шеек верёвки.
– Живите, живите, милые! – И словно в награду получил в спину подряд три выстрела.
Распрямился, раскидывая защитную сферу на малышей и женщину – и её спасём, только вот урода прижучим.
– Ты ещё кто? – Из соседней комнаты в меня целился из диковинного длинноствольного пистолета англ. – Взять живым!
Защиту я, кажется, как из госпиталя сбежал, так и не снимал, даже во сне. Иногда подновлял разве что. А идя в бой, влил сирени в щиты, не поскупился, тем более что было её вокруг – хоть залейся. Так что мне эти выстрелы – как слону дробина.
Откуда этот тип взялся вообще? Я ж велел всех… ах, нет. Приказ кадаврам был: убивать всех в полосатой форме, а этот урод в чёрной англской. Т‑тварь. Если б он детей или женщину зацепил…
Пор‑р‑рвать!
Это обязательно, но чуть позже.
Ага, сначала поговорим.
Неведомый англ высадил остатки магазина в кадавра и был свёрнут в бараний рог. Исполнительные мои!
Хотелось плюнуть в эту рожу, но сперва женщина, поэтому:
– Держать! Рот заткнуть!
Мда, с фантазией у кадавров не очень. Рот ему заткнули кулаком вот буквально, чуть не весь в рот запихали. Я повернулся к женщине, сперва она.
Признаться, я был в ужасе. И в растерянности. Человек, посаженный на кол, умирает долго – иногда десять‑двенадцать часов. В этом и есть дикое изуверство казни – продлить муки. Острие окровавленной палки торчало у женщины справа от шеи, выходя над ключицей. Какие у неё внутренние повреждения, я даже предполагать не возьмусь. Что будет, если я попытаюсь помочь ей также, как Лёхе? Придёт ли она в себя? Потому что как классический лекарь я – величина весьма посредственная, даже с тем запасом зелёной маны, которую за несколько часов с момента подрыва магоблокирующей станции подкопил…
В глазах у женщины плескалась чудовищная боль. Но, на удивление, там было ещё и сознание, удерживаемое неистовой силой воли.
– Потерпите… – пробормотал я, чувствуя, как беспомощно это звучит. – Я постараюсь помочь вам.
Если она сейчас попросит добить её – смогу? Не знаю.
Она вдруг тихо захрипела. Изо рта у неё потекла розовая пена, и это было страшно, даже после всех кадавров, на которых я насмотрелся в последние дни.
– Сни…мить… – больше просипела, чем сказала она. – Сни… мите… м‑ня…
У меня аж руки затряслись.
– К сожалению, я не целитель. Я попытаюсь помочь, но…
– Йа‑х‑х‑х… – захрипела она, и я не сразу понял, что она говорит: – Я… це… цель… х…
– Вы целитель?
Она измученно прикрыла веки.
Господи, надеюсь, это «да». Осталось понять, как её снять. Я почувствовал, как по вискам и шее у меня течёт пот.
Как, етитская сила? За что держаться‑то? Что делать???
Тихо! Спокойно! Заходим сзади неё, обращаемся и подхватываем снизу когтями. Одним движением вверх, высоты потолка тут хватит.
– Ничего не бойтесь.
Я зашагнул женщине за спину, резко выдохнул и вытер пот рукой. Делаем!
Движение получилось неожиданно лёгким. Освобождённая от оружия мучения, она выгнулась у меня в руках и закричала. Я быстро опустил её на пол и сам перекинулся в человека.
А она сможет принять энергию в состоянии шока? – тревожно спросил Зверь.
Думать было некогда. Я захватил сирени и слепил из неё простейшее успокаивающее заклинание. Глаза целительницы на секунду прояснились:
– Даю энергию! – рявкнул я. – Исцеляйтесь! – прижал руки к её голове и вылил в неё весь свой зелёный запас. Женщина резко вздохнула и зажмурилась.
Ну?
…