Страница 15 из 236
— Да пусть едет воюет! Там пока пятнами по фронту не везде магия просела, высшие оборотни особо нужны!
Вербовщик минуту боролся сам с собой, а потом хлопнул по столу:
— Ладно! Фамилия как?
— Коркин! Коркин Аркадий Ильич.
Вербовщик бодро принялся записывать имя, а затем и дату рождения (которую я автоматически назвал свою, дурень) в документы.
— Рубаху снимай, — велела докторша, — обмерять тебя будем. Бертильонаж — слыхал?
— Не очень, — соврал я.
— Ну сейчас увидишь. Ничего сложного.
Обмеры на самом деле делались по сокращённой схеме, только самые основные. Мелькнула неприятная мыслишка: надо полагать, чтобы тело можно было хотя бы относительно идентифицировать в случае чего. Я поморщился, стараясь думать о другом.
— Хороши у тебя штаны для кордона, — заметила докторша, и я с радостью переключился на эту тему, «гордо похваставшись»:
— Брат в городе купил! Хорошее жалованье у него. Рубашка вот ещё, на выход. Это он всё мне за отличное окончание механической школы. А мне в лесу и выходить некуда. Дай, думаю, хоть сейчас надену.
— Ты прям жених, — усмехнулась она. — Вставай на весы. Так… на унты и одежду откинем… Палыч, пиши: девяносто четыре… Одевайся!
— Держи, боец, — вербовщик Палыч вручил мне солдатскую книжку.
Что характерно, именно «боец», а не «казак». Значит, в составе регулярных частей воевать будем?
Книжечку раскрыл автоматически. Напротив фамилии-имени-отчества с датой рождения белел пустой прямоугольник.
— А фотография?
Странно как-то было документ в таком виде получать.
— В Братске на распределительном сделают. Шагай давай, через полчаса отправление.
— А куда шагать-то? — слегка растерялся я. — Я в этой деревне первый раз!
— Как из ворот выйдешь — направо, через три дома в переулок, там увидишь станцию, не промахнёшься.
Это заявление вселило в меня некоторую нервозность. Отстать от состава не хотелось бы.
Однако беспокоился я зря. У входя меня дожидались Федя с Тимохой.
— Хо́ду, ре́бя! — подбодрил нас старший, вручая мне узел с харчами. — Предупредительный на посадку уже был. — И мы порысили по улице в сторону названного мне проулка.
Едва завернув, я понял, что не заблудился бы. Впереди виднелась насыпь, тоже присыпанная снежком, но уже не такая белая, как укатанные улицы. Всё же на станциях паровозная гарь оседает, даже на таких небольших, всё равно от сажи серенько. На путях стоял небольшой состав (три вагона цвета пехотной походной формы со знаками Военного министерства), вдоль которого прохаживалось двое дежурных. У дальнего края шла посадка новобранцев прямо с бортов двух больших грузовиков, затянутых брезентом. Мы дёрнулись было туда, но ближний к нам дежурный махнул рукавицей:
— Стой! Предъявить документы!
Мы показали солдатские книжки, в которые дежурный даже и заглядывать не стал — фотокарточек-то всё одно нет! Мотнул головой:
— Давайте во второй, там ещё места остались. Спиртное не распивать, без команды вагон не покидать!
— Так точно! — ответили мы немного вразнобой и пошагали устраиваться.