Страница 146 из 236
– Хитро, – пробормотал я. – Так выходит, ты не ценный специалист, а так – манипулятор, который по циферкам может в нужную ячейку ящичек вставить… И чем думаешь жизнь купить? – спросил я англа и кивнул на струйку крови текущую с койки второго яруса. – Думай, Эдди.
Господи, чего они так дёргаются если их по именам назвать?
– Го‑о‑осподин, а если я вам целые блоки отдам? И схему, на бумаге, куда и как их вставлять? И все инструкции соберу, какие у нас есть?..
– Молодец, – похвалил я его, постукивая слегка выпущенными когтями по железной раме кровати.
И внезапно понял, как всё это выглядит (и звучит) со стороны. Да ещё добавить тон разговорный Витгенштейновский, которым я ещё с сержантом стал разговаривать. Это ж страшно… словно глубокий старик в человеческом теле. С другой стороны, мало ужаса для этих «цивилизаторов» не бывает.
– Очень, очень хорошо придумал, Эдди, – продолжил я. – А теперь быстро исполняй свою придумку. Не заставляй меня ждать.
Англский электрик дважды уронил ключи от двери из стальных уголков, отделяющую жилой закуток от помещения с аппаратурой. И каждый раз замирал в испуге.
И ещё он потеет.
Да вижу.
Наконец он вышел, таща две здоровенных брезентовых сумки, зачем‑то прикрыл дверь, и заискивающе‑ожидающе уставился на меня.
– Всё принёс?
– Конечно, господин! Всё тут! – Он нагнулся и принялся вытаскивать по очереди содержимое: – Это главный блок. Вот эти, с надписью «WARP». Я положил две штуки, больше просто нет. Вот это батареи предохранителей. По крайней мере, так на ней написано, а это два вспомогательных, блок А и блок Б. Их по три штуки. И блок с реле. Ну… так написано. Мы же их не разбирали. Запрещено, под страхом расстрела, даже неисправные трогать! Обратите внимание, пломбы целы, – показал он мне свисающие на тоненьких стальных проволочках свинцовые кругляши с гербом электрической конторы – кружком с молнией внутри – и с какими‑то цифрами на обратной стороне.
Он сел на стул и обречённо спросил:
– Господин маг, я купил себе жизнь? – а пальцы дрожат .
Интересно, почему он решил, что я маг? Нет, я – маг. Но при нём‑то я ничего такого не продемонстрировал. И даже коготь, упиравшийся ему в кадык, Эдди не видел. Так‑то мог подумать, что это, скажем, нож… Что‑то в последнее время меня за кого только не признают, то вампир, то этот Белый Волк малахольный. Теперь вот…
– Купил, – холодно улыбнулся я электрику. – Мало того, я разрешаю тебе рассказать о том, что тут произошло, любому, кто спросит.
Всё равно армейские дознаватели всё с тебя выжмут, Эдди. А может и не армейские.
Подхватил сумки:
– Сиди пока тут. Жди. Я тебя позову.
– Слушаюсь, сэр! – вскочил и вытянулся англ.
Так. Теперь солдаты. Надо мыслишку одну проверить.
РИСКОВАННЫЙ ПЛАН
В «казарме» всё было в точности в таком виде, как я оставил. Сержант Габриель всё так же полувисел‑полустоял с завёрнутыми назад руками. Я поймал его взгляд и кивнул:
– Жив твой неапольский собутыльник. Если дело весело пойдёт, может, и ты выживешь. Ещё не решил.
Непонятно, обрадовался Габриель, огорчился или в обморок собирается грохнуться, да и не до того мне сейчас. Я кивнул одному из кадавров:
– За мной! – вышел в каморку‑прихожую и закрыл за собой дверь. Нечего подслушивать. А потом приказал ему: – Через минуту умри последней смертью!
И стоя ждал, про себя секунды считал. На пятьдесят восьмой кадавр упал и лично для меня ничем от трупа не отличался. Вот совсем. На команды не реагировал, самопроизвольно кидаться на меня не пытался, признаков движения не подавал.
И это же отлично!
Действительно. Окончательный мертвяк, чего и требовалось.
Почему я отказывался воспринимать «поднятых» мною итальянских солдат как бывших людей, я сам затруднялся ответить. Дистанцировался от тех ужасов, что сам творил? Не знаю.
Ладно. Теперь к основному плану. Это я придумал, пока Эдди блоки свои собирал.
Вернулся в «казарму». Остановился напротив Габриэля.
– Отпустить! – Сержант рухнул на пол. – Жить хочешь? – Он вновь быстро‑быстро закивал головой. – Тогда бери племянника и иди туда, – кивнул я на дверь комнатки электриков.
Дождавшись, когда старшина утащит своего связанного родственника, я повернулся к стоящим в «казарме» кадаврам:
– Всем снять жетоны и положить вместе с солдатскими книжками в эту сумку.
Дождался, пока они в неторопливой мертвецкой манере это выполнят, и ткнул пальцем в двоих:
– Ты и ты, возьмите эти сумки. Сейчас вы выйдете отсюда и максимально быстро пойдёте прямо по дороге к восточному выходу из деревни, затем проследуете далее по просёлочной дороге к лесу Клостервальд. Углубиться в лес на полкилометра. Затаиться в подлеске, ожидать. – Кадавры начали движение. – Остальные: разобрать винтовки! Сопроводить этих до леса. Убить всех, кто попытается помешать им выполнить задание. Затем бегом вернуться в Хёрерсдорф и убить любого встреченного вами итальянского или английского военного. Как только вы получите рану от пули, штыка, ножа или тяжёлого предмета, сразу умереть последней смертью! Выполнять!
Задание было рискованным, но я отчётливо понимал, что в одиночку с двумя огромными баулами буду привлекать куда больше внимания и вызывать подозрений, чем организованно шагающий отряд.
Отвечать мне, естественно, никто не стал. Кадавры разобрали винтовки и, толкаясь, вышли из «казармы». Выключив в помещении лампу, я следил с крыльца, как мёртвая процессия удаляется в сторону окраины. Они шли вдоль улицы, в слабом свете фонарей, заливающих землю почему‑то не жёлтым, как у нас в Иркутске, а мертвенно‑голубоватым светом. Пока я не видел никого – пустые едва освещённые улицы меж тёмными массивами дворов. Дома казались замершими, зарывшимися в сумерки. Ни одного огонька…
Вот они свернули за дом, скрывшись у меня из виду. Как я уже говорил, улочки в Хёрерсдорфе очень извилистые.