Страница 132 из 236
– Отто, ты совсем дурак? А то смотри, я ж обещание выполню! А ну, Тобиас, где тут кости? – я забрал мокрую корзину у Тобиаса и аккуратно, стараясь не касаться ножа, достал пожелтевший череп. – Ну, скандалист, твоё?
– Что?.. – растерялся мельник.
– Ваши научные беседы подействовали на тебя совершенно отвратительно! Ты явно потупел! Твои кости? Определить можешь? А то, мож быть, тут кто ещё потоп?
– Это его. – Священник совершенно без стеснения взял череп у меня из рук и ткнул пальцем в верхнюю челюсть: – Вот. Золотой клык, которым ты так хвастался, Отто. Ты это.
– Допустим, – нахохлился мельник. – Голову ему не отдавай. Он её пинать хотел.
– Иногда, особенно когда ты становишься таким тупым ослом, что моя Милли может просто позавидовать, я его искренно понимаю! – отрезал священник. – И если ты не помиришься с роднёй, я тебя отпевать не буду! Так и знай!
– Это заговор! – уже спокойнее пробурчал мельник. Потом помолчал. – Помирюсь, конечно. Дай обниму тебя! Как звать? Дети есть?
И что поразительно – обнял. В первый раз объятия призрака и живого человека вижу.
– Т‑т‑тобиас.
– Ты что, заика? – отодвинулся от правнука мельник, пристально вглядываясь в его лицо.
– Сначала напугал парня, а теперь о заикании спрашиваешь! – возмутился отец Бенедикт. – Ты ещё ночью с воем выскочи и спроси потом: «А не прослабило ли тебя, милок?»
Нет, священник положительно начинает мне нравиться. С другой стороны, ему по рангу положено больше о живых заботиться, чем призрачному мельнику. Даже если это того, мельника родня.
– Так. Ещё вопрос. Вот это вот что? – я откинул крышку корзины, чтоб все могли видеть содержимое, и ткнул пальцем в нож. – Тебя убили, выходит? А говорил «утонул, утонул». Не трогайте нож, отец Бенедикт! Не нравится он мне.
Мюллер тоже протянул руку к «лимонному» ножу. Но не коснулся. Пробормотал потрясённо:
– Мать твою! Так это Ганс?..
– Или кто‑то, кто купил у него нож, – попытался успокоить его священник. – Отто, не делай поспешных выводов. Ты и при жизни был излишне горячим.
– Эта с‑с‑с… он жив? – спросил у него Мюллер, кажется, не слушая увещеваний.
– Жив. Как не жив? Мало того, что он нас лет на пять моложе, так в его роду все долгожители, вспомни бабушку Гертруду.
– Её забудешь! – проворчал призрак и внезапно потёр задницу. Кажись боевая бабка была, если даже призрачная жопа при воспоминании ноет.
Он помолчал, потом прошёлся вокруг корзины с костями и задумчиво сказал:
– У меня всё больше и больше причин не покидать этот мир. Оборотень‑некромант, – он ткнул в меня пальцем, – неразрешённая загадка! Потом этот артефакт. Я отчётливо помню его лежащим в лавке Ганса. А теперь он в спине! Это же позвонок? Позвонок из моей спины! – Он снова привычно рассердился. – Виновен Ганс или нет? Я хочу знать!
– Успокойся, говорю тебе! – повысил голос отец Бенедикт. – Может, если ты будешь более вежлив с нашими гостями, тебе и помогут? Такое простое решение тебе в голову не приходило? И я сейчас не про эту голову говорю, – священник постучал по черепушке.
– Ладно. Хорошо… – Призрачный мельник огромным усилием воли пытался взять себя в руки. – Хо‑ро‑шо! Тобиас. Господин некромант говорил, что у тебя есть жена? А почему не привёл?
– Господин Мюллер… – начал было парень, но призрак перебил его:
– Дедушка. Так зови. Хоть после кончины с родственниками пообщаюсь.
– Хорошо. Я не привёл жену, потому что я не знаю, была бы она со мной в безопасности или нет. – Тобиас покачал головой. – Откровенно говоря, я также не знаю, в безопасности ли она сейчас вдали от меня…
– Что за странные мысли? – развёл руками мельник. А правнук посмотрел на него горько:
– Дедушка, вы… Вы знаете, что идёт война?