Страница 124 из 236
Глава 16 ЛИЧНЫЕ ПОСЛЕДСТВИЯ
УХОЖУ
Нижняя Австрия, Хёрерсдорф, лаборатория
13 января 1948 года, ближе к полудню
Аркадий
Уходить будем по воздуху! Этого от непонятно кого, захватившего профессора с лабораторией, итальянцы точно не ждут.
Облик примем и вообще без проблем!
Одно тревожит, как бы нас не заметили.
Я тебя умоляю! Они там так штурмом заняты, что вот ещё и на верх смотреть?
Так‑то да…
Я вытянул всю сирень из обитателей дома‑лаборатории, и прямо почувствовал, как они валятся на пол – уже просто трупами. Вихрем взбежал на третий этаж.
Может, для верности, с крыши прыгнем?
Да ну ещё! Это я с соседнего дома только в окно запрыгнуть мог, а наоборот – всегда пожалуйста, потому как подоконник этой комнаты даже повыше ската крыши того соседского. К тому ж, если сверху прыгнем – вдруг крышу проломим?
Резонно. Ну тогда вперёд!
Принял облик, взял сумку с документами в зубы, и, разбежавшись по комнате, сиганул в окно, толкаясь лапами о подоконник.
Я лечу‑у‑у!!!
Ага, только недолго.
Мы перепрыгнули на крышу соседнего дома с пятиметровым запасом. Не тормозя, проскочили до следующего края крыши – и прыгнули ещё раз!
И ещё!
Тормози!
Чё такое?
Смотри, у этого дома задний двор прямо в лесополосу упирается.
Точно! Хорошая такая лесополоса, по местным меркам прям широкая!
И двор пустой. Айда туда!
Лапы поломаем*… Может, вон на ту сарайку? Ток провалиться боюсь.
*Белый медведь, в силу своего строения, вниз прыгает плохо и с большим риском переломов.
Спокуха! – я перекинулся в человека, кинул сумку на землю, а сам спрыгнул на крышу пристроенного к дому сарайчика. Внутри встревоженно заквохтали куры.
– Не клопотать! – велел я им шёпотом, перекатился на край и спрыгнул вниз. А дальше – шкуру накинул, сумку в зубы – и давай Бог ноги!
Крошечный задний двор я миновал в четыре прыжка, перепрыгнул заборчик – и на мягких медвежьих лапах – в лес, в лес! Никого не видел, никого не слышал, как хомяк из той сказки – шёл‑шёл и никого не встретил!
Там, кажись, суслик был.
Да поровну нам так‑то, что хомяк, что суслик. Проскочили! – это мы со Зверем рассуждали, уже сидя на высокой горке и рассматривая суетящийся внизу городок. Или деревню? Хрен пойми, как это се́лище называть.
Только наблюдали мы в этот раз с противоположной от церквушки стороны. Ну – не удержались, нашли пятачок, с которого деревня хорошо просматривалась, и задержались чуток. Отсюда даже здание лаборатории видно было, причём, что удобно – сбоку.
Нихренасеньки мы тут осиное гнездо разворошили! – с удовлетворением хмыкнул Зверь. Площадь была полна солдат. Они длинным бревном пытались выбить входную дверь особняка.
Только вот как‑то безалаберно они стараются внутрь проникнуть. Я бы даже сказал – неохотно. Может всё‑таки не совсем совесть продали? По любому же знали, что тут происходит.
Да не может такого быть, чтоб не знали! – возмутился Зверь. – Там, слушок, тут словечко – и вот тебе все секреты шиты белыми нитками!
Действительно. Те же «заготовители», которых я в лесу грохнул, они же знали. И даже хуторянам не побрезговали сказать. Уроды гадские, пусть им котёл пожарче достанется!
Я ещё раз оглядел деревню, бегающие туда‑сюда фигурки в форме.
И чё мечутся, как шалые? Или мы удачно старшего офицера подстрелили?
По хорошему‑то, нужно и дороги, и въезды‑выезды перекрыть, – солидно согласился Зверь. – А может, просто ещё не чухнули?
Запросто может быть. Вот щас явится кто толковый – и всё, хрен выберешься. Пошли уже?
Пошли.
Памятуя о заметании следов, я разогнал несколько вихрей (несколько – чтоб именно с моей точкой никто один не связал) и пустил их по горке в разные стороны. Проследил, конечно, чтоб один прошёлся именно вдоль моих следов. Пока сидел, смотрел на них, пришёл к выводу, что слишком смерч штука приметная. А вот позёмка – насколько же проще? Настильное воздушное заклинание. И энергии требует в разы меньше.
Нет, понятно, что сейчас у меня в энергии дефицита нет, сирень как замещающая энергия во всех природных заклинаниях отлично себя показала – но сам принцип? И, главное, стелющийся над землёй ветер не видно практически. Так что, не дожидаясь, пока кто‑то умный организует цивилов прошерстить окрестности, я побежал в лес. И позёмочку следом пустил.
Вероятность, что меня догонят, стремительно приближалась к нулю. Медведь в лесу, особенно зимнем, всегда быстрее человека передвигается. Невзирая на габариты. Спасибо, морозец ещё стоит, снег не тает. Сколько такие температуры продержатся? Я бы надолго не рассчитывал. Как потом следы маскировать буду – вот вопрос. Или только по мощёным дорогам двигаться? Благо их тут много.
В общем, само собой получилось, что по пути на мельницу я сделал изрядный крюк, да ещё и петельку заложил, на всякий случай. Может они с собаками пойдут кого искать? Ну и помочился в Облике в начале петли. Для пущего страха собачьего. Они, собачки местные, поди, таких запахов и не обоняли. Есть шанс, что тупо испугаются дальше идти.
И не малый.
ЗАБОТА О НАСУЩНОМ
Нижняя Австрия, округ Мистельбах, мельница Мюллера
13 января 1948 года, около трёх часов дня
Аркадий
Таким образом, на мельницу пришёл уже хорошо за полдень.
Снял Облик, зашёл в комнаты, а эти маго‑научные маньяки всё ещё спорят. Но таки подвыдохлись. А священник вообще голос сорвал, только пишет. Поглядел я на это, потом пошёл, обиходил Милли – ясно же, деды со своими спорами про животинку забыли совсем.
Милли таращила глаза от моего присутствия даже в человеческом виде. Хотя, казалось бы, после обращения никаких кровавых запахов остаться не должно было. Но, наверное, было ещё что‑то другое, что ослица ощущала.
– Ну извини, – потрепал я её по холке, – других конюхов тут нет. Так что терпи.
Может, она ощущает, что от нас смертью пахнет? Она ж травоядная, у неё на этот счёт особый страх должен быть.
– Всё может. Особенно после того подвала. – Я завязал ослиный мешочек с овсом и понял, что пока что даже есть не смогу. Ну вот не смогу и всё. – Может, на боковую завалимся?
Только наверх пойдём. А то в столовой эти стариканы стучат мелками, как два дятла.