Страница 123 из 236
– Отходы⁈ Это – отходы?.. – самое страшное, что ласковый витгенштейновский тон не пропал. Словно меня заклинило.
– Конечно! А из чего по‑вашему я должен делать?.. – тут до доктора, видимо стало что‑то доходить. Или он в глаза мои светящиеся внимательней взглянул. – Вы не из «Богемии»! – взвизгнул он. – Вы из Трансильвании? Да? Но мы же не посягаем на ваши привилегии! Наши интересы не распространяются на Венгрию!
– Правда?..
– Конечно! Только тут, и далее на восток, минуя Венгрию. Минуя!
– Держите его, – велел я мертвецам, а сам повернулся к ужасному складу.
Добавил в голос сирени. Не спрашивайте, как я это сделал. Не знаю. Просто тогда и там это казалось единственно возможным.
Единственно правильным.
– Дети!.. – Они все как по команде повернули ко мне призрачные лица. Етитская сила, как страшно‑то! – Что я могу для вас сделать? Всё, – я поперхнулся, – всё что угодно, чтобы вы смогли… уйти… Я пока мало знаю… – я развёл руками, – но что смогу, всё сделаю. Скажите.
– Что вы делаете⁈ – взвизгнул доктор. Но это было уже неважно. Они поняли, что я их слышу, и их тихие голоса загремели для меня громче любых криков:
– Отдай нам его! Его! Око за око! – и сотни рук указали на «доброго доктора».
– Да легко! А как?
– Дай нам силу! Дай силу! – от слитного шелестящего голоса у меня зашевелились волосы на загривке.
Мать моя, как же страшно!
До посинения.
А потом я втянул в себя максимальное количество сирени, которое смог. И дунул на призрачных детей. Прямо вот так – ртом, словно свечки на торте тушил. А потом ещё раз. И ещё. И с каждым таким выдохом призраки обретали объём и форму, словно проявляясь в нашем мире. По крайней мере, «доктор» их увидел. Внезапно, да?
– Заче‑е‑е‑ем⁈ Зачем вы это делаете⁈ – верещал он, срываясь на визг. – Остановитесь!!!
– Как вас звали? – обернулся я к нему.
– Что?.. Звали?.. Что вы имеете ввиду? Почему «звали»? Вы же обещали! Обещали мне жизнь!!!
Поздновато до него дошло.
– Обещал? Не помню. Но! Если и обманул, прошу меня по‑джентльменски извинить! – криво усмехнулся я в лицо это мрази и кивнул мертвякам: – Вы, четверо! Занести его и удерживать. Пока… короче – удерживать!
Мёртвые кадавры – о! хорошее слово «кадавры»! – затащили визжащую и дёргающуюся ношу в склад.
Я захлопнул за ними дверь. Совершенно нет никакого желания видеть, что там произойдёт. У всякой человеческой психики есть предел.
– Найти что‑нибудь максимально горючее и облить здесь всё!
Три кадавра бросились исполнять. А я пока запихивал лабораторные журналы и дневники в удачно найденную здоровенную кожаную сумку. С отвращением запихивал. Вот честно, всегда такую хотел. А теперь вот – трофей подвернулся. Но пользоваться в дальнейшем чем‑то из подобного места – увольте. Чтоб брать в руки и вспоминать комнату, набитую детскими призраками и телами… Совсем не хочу.
Правильно!
– На первый этаж!
Дождался когда все кадавры – так теперь и буду их называть, удачное слово – поднимутся наверх, бросил приличный ильин огонь в лабораторию и поспешно захлопнул дверь. Гермозатвор сыто лязгнул. Дёрнул для порядка – закрыто намертво. Надеюсь, тут системы пожаротушения нет?
А наверху уже входную дверь почти выломали. Я подхватил брошенный кем‑то пистолет‑пулемёт и дал в щель очередь. Так, чтоб не сильно старались. Сбить энтузиазм, так сказать. А сам побежал на третий этаж.