Страница 32 из 100
— Черное пальто, похоже, кашемировое, шапочка, шарф, – перечислила продавщица, – все как у людей.
— А руки? Вы видели его пальцы!
— Нормальные! Маникюр он не делает, но ногти чистые.
— Может, машину заметили? – цеплялась я за последнюю надежду.
Аллочка вытащила из пачки новую сигарету.
— Он к метро пошел!
— Вы уверены?
Девушка кивнула.
— У нас окна огромные, отлично улицу видно, вход в подземку рядом. Я машинально вслед дядьке посмотрела, подумала, какой же должна быть баба у такого кента. А он сделал пару шагов, купил мороженое и скрылся в переходе.
— Мороженое? – оживилась я. – Какое?
— Без понятия, – ответила Алла, – там киоск стоит! Мужик брикет купил, потом чего-то они с лоточницей заспорили, он ее ларек ногой пнул, она выскочила, разоралась.. Слов, конечно, не слышно, но по мимике было понятно: бабка бородатого совсем даже не хвалит!
Аллочка не обманула, у подземного перехода, над которым вздымался шест с буквой «М», притулился круглый вагончик. Я постучала пальцем в стекло, приоткрылось окошко.
— Чего? – гаркнули изнутри.
— Скажите, пожалуйста, – вежливо начала я.
— Справок не даю! – заорала лоточница. – Наприезжали тута, москвичам на хорошую работу не устроиться! Позанимали теплые места, а мы на улице мерзнем.
Чавк! Окошечко захлопнулось.
Человека, который все детство провел в музыкальной школе, нащипывая ненавистную арфу, отличает редкая терпеливость, я снова поскребла ногтем стекло, отделявшее меня от вредной бабки.
— Чего?
— Дайте мороженое.
— Какое?
— На ваш вкус.
— На мой вкус чаю горячего попить и спать лечь. Говори название, для тупых на ценнике написано!
— Вон то синенькое, с палочкой.
— Синенькое с палочкой, – передразнила вредная бабка, – тут усе синенькие с палочками, читать умеешь, тундра?
— Я закончила консерваторию!
— Так разуй глаза!
Чавк! Окошечко закрылось. Я собрала остатки самообладания в кулак. Небось противная старуха придет домой и начнет жаловаться родным на крохотную выручку, с которой хозяин ей отстегивает процент. Неужели бабке не приходит в голову, что клиента надо обласкать? Если бы мне не требовалось узнать хоть какие-нибудь подробности о бородаче, я бы мигом ушла!
Ладно, почитаю названия и попытаюсь наладить контакт с гарпией. Ну-ка, ну-ка, как обозвали синенькое с палочкой. «Ежкины какашки»!
Я икнула! Однако смело для продукта питания. Хотя мороженое в основном потребляют молодые, вероятно, им понравится такая шутка. Лиза и Кирюша смотрят, например, по телевизору какой-то мультик со зверушками. Несчастные белочки и зайчики погибают в каждой серии мучительной смертью: одному отрывают голову, другого переезжает автобус, но никаких отрицательных эмоций ребята не испытывают. Они смеются до слез, а я, один раз поглядев мультяшку до конца, чуть не зарыдала от жалости к поросенку, которого съели в его собственный день рождения. И я бы ни за что не стала покупать лакомство «Ежкины какашки», но не исключаю бурного интереса к нему со стороны юного поколения.
Итак, дубль три. Мои пальцы побарабанили по окошку.
— Чего?
— Дайте «Ежкины какашки»! – потребовала я.
— Чего?
— «Ежкины какашки», – повторила я, – в вафлях!
— Чего?
— Мороженое! «Ежкины какашки».
— Обалдела? Мы г..м не торгуем! Ща милицию вызову! Ах ты, блин..!..!..! – заорала старуха.
И тут мое терпение со звоном лопнуло, я сунула бабуле в окошко удостоверение.
— Милиция уже тут!
— Чего хулиганишь? – сбавила тон старуха. – Делать нечего?
— Выйдите и прочитайте ценник, – потребовала я.
Скрипнула дверь, на улицу выползла огромная куча в валенках, платках и необъятной куртке.
— Ежкины какашки, – растерянно произнесла бабушка, – кто ж его так обозвал? Это новинка, только что произвели. Эй, ты слепая! Не «Ежкины какашки», а «Ерошкины букашки»! Надо аккуратно читать ценник. Ну и день сегодня! Два покупателя всего, но один псих, а вторая из ментовки!
— Вас кто-то обидел? – с сочувствием спросила я.
Старуха поправила платок.
— Привязался, идиот! Подай ему «Ленинградское» без варенья. Отпустила товар, взяла деньги, а этот долдон прямо на улице, в мороз жрать начал, кусанул, и ну в стекло долбиться:
— Поменяйте на нормальное!
Я ему прилично ответила: «Этот комбинат делает „Ленинградское“ только с наполнителем». Но разве дураку докажешь? Пнул ларек, швырнул мне мороженое назад, псих чертов, и ушел в метро. Надеюсь, он к Верке двинул.
— К Верке? – переспросила я, меня рассказ лоточницы поверг в ступор. – Это кто такая?
— Морда противная, – скривилась бабка, – внизу сидит, в переходе! Интриганка! Раньше я в том месте работала, народ из подземки прет и мороженое берет, даже зимой лакомятся, сожрут около газет и валят дальше. Там тепло – и людям, и мне не дуло. А здеся? На улице? Мало дураков найдется в декабре лед жрать! Вот и кукую цельный день в тоске, вечера жду, в восемь не закрываюсь, потому что кое-кто после работы домой мороженое покупает. А все Верка, сплетни развела, начальству про меня наврала, вот и перевели сюда. А кого на сладкое местечко бросили? Верку! Вот дрянь!
Забыв сказать ворчливой старухе «спасибо», я устремилась к переходу. Слишком много совпадений для того, чтобы считать их случайностью. Духи «Шанель», розовый мишка, тень в коридоре, а теперь еще и «Ленинградское» мороженое без наполнителя! Сеня обожал его, он принадлежал к редкой породе мужчин, которая отвернется от бутерброда с бужениной, зато с охотой съест эскимо. Очень хорошо помню, как один раз мы семьями отправились погулять в парк. Сначала покатались на аттракционах, потом захотели есть и пошли к кафе. И дети, и мы с Машей устремились к шашлыку, а Семен купил себе два брикетика в шоколаде и стал учить нас правильному питанию.
— Экие вы небрезгливые, – бубнил Сеня, разворачивая бумажку, – откуда знаете, какой породы была собачка, из которой ваш обед приготовили?
— Прекрати, – возмутилась Маша, – не говори глупостей! Никто собачатину тут не готовит.
— Значит, кошатину, – не успокоился Сеня, – на мой взгляд, лучше мороженое съесть: вкусно и полезно, молоко и шоколад. Тьфу, черт бы их побрал! Новаторы!
Сеня вскочил и пошел назад к тетке, у которой только что приобрел свой обед.
— Папа совсем не Винни-Пух, – засмеялась Нина.
— Чем он недоволен? – удивилась я. – Вон как на торговку наезжает!
Маша закатила глаза: