Его кровь — лидокаин

Глава № 59 После долгой зимы

Актовый зал лицея был наполнен особенным, напряжённым шумом, который возникает только перед важными событиями. Со всех сторон доносился шелест бумаг, негромкие голоса участников, в последний раз повторявших свои выступления, скрипели отодвигаемые стулья.

На сцене длинной линией стояли столы с проектами: яркие плакаты, аккуратные макеты, раскрытые ноутбуки, сложные конструкции из проводов, датчиков и пластиковых деталей, смысл которых понимали лишь их создатели.

Стелла сжимала папку с распечатками так крепко, что пальцы побелели от напряжения. Сердце билось слишком быстро, а ладони предательски холодели.

— Всё нормально? — тихо спросил Артур.

Она кивнула, стараясь сделать вид, будто полностью контролирует себя, хотя дрожь в руках становилась всё заметнее.

— Просто волнуюсь.

Артур посмотрел на неё своим привычным спокойным взглядом, словно вокруг не было ни шумного зала, ни комиссии, ни предстоящей защиты.

— Не надо.

— Очень полезный совет, — нервно усмехнулась она.

Уголок его губ едва заметно дрогнул.

— Мы готовы.

Он произнёс это с такой уверенностью, будто другого варианта просто не существовало. И почему-то этих двух слов оказалось достаточно, чтобы внутри стало немного спокойнее.

Рядом стоял их полностью собранный макет. Провода тянулись между модулями, маленькие индикаторы тускло мерцали под светом ламп, датчики были закреплены именно так, как они планировали ещё в самом начале.

Мы правда сделали это.

Эта мысль вдруг показалась почти невероятной.

— Участники номер семь.

Голос организатора заставил её вздрогнуть.

Артур посмотрел на Стеллу.

— Пойдём.

Они одновременно шагнули вперёд.

За длинным столом сидели трое членов жюри. Перед каждым лежал раскрытый блокнот, рядом — ручка и папка с документами. Серьёзные лица не выражали почти ничего, и от этого становилось ещё тревожнее.

Сердце Стеллы стучало где-то в горле.

Артур начал первым.

Его голос звучал спокойно и ровно. Он говорил уверенно, без малейшей запинки, словно выступал перед подобными комиссиями не первый год. Каждая фраза звучала чётко и логично, а сложные формулировки давались ему так легко, будто он вовсе не задумывался над ними.

И, слушая его, Стелла неожиданно поймала себя на странной мысли.

Он красивый, когда так сосредоточен.

Не потому что улыбался или старался произвести впечатление. Наоборот. Сейчас он был полностью погружён в работу, собранный и серьёзный, и именно это почему-то заставило её на несколько секунд забыть о собственном волнении.

Закончив объяснение, Артур слегка повернул голову.

Стелла сразу поняла: теперь её очередь.

Она глубоко вдохнула, подняла взгляд на комиссию и заставила себя начать.

Первые слова прозвучали тише, чем хотелось. Голос предательски дрогнул, а ладони мгновенно вспотели.

Но рядом неподвижно и спокойной стоял Артур. И его уверенность невидимо удерживала и её тоже.

Через несколько предложений дыхание выровнялось. Она рассказывала о практической части проекта: о сборке установки, бесконечных тестах, ошибках в расчётах и деталях, которые приходилось переделывать по несколько раз.

Постепенно шум зала начал растворяться.

Исчезли чужие взгляды, ряды стульев, строгие лица комиссии.

Остался только их проект. Их работа. То, что они сделали вместе.

— Продемонстрируйте работу установки, — произнёс один из членов жюри, перелистывая записи.

Стелла машинально посмотрела на Артура.

Он коротко кивнул.

Она нажала кнопку и только в этот момент поняла, что всё это время задерживала дыхание.

Несколько бесконечно долгих секунд ничего не происходило.

Потом внутри установки тихо щёлкнул механизм. Загорелся индикатор. По залу прошёл едва различимый гул работающей системы.

Стелла медленно выдохнула. Кажется, впервые за последние несколько минут.

Один из членов комиссии чуть поднял брови и наклонился ближе к макету.

— Интересно, — наконец сказал он.

Его коллега тоже подался вперёд, внимательно изучая схему подключения и расположение компонентов.

— Кто из вас собирал установку?

— Стелла, — сразу ответил Артур.

Экзаменатор сделал короткую пометку в блокноте.

— А теоретическую часть?

Второй мужчина медленно перелистывал страницы их работы, задерживаясь взглядом на формулах и таблицах.

— Я, — ровно ответил Артур.

Член комиссии поднял глаза поверх очков.

— Практическую тоже делала Лаврентьева?

— Да, — спокойно подтвердил Артур.

Повисла короткая пауза. Экзаменатор снова опустил взгляд в текст и чуть нахмурился.

— Интересно… — протянул он наконец. — Практическая часть заметно сильнее теоретической. Не хватает некоторых расчётов и примеров. Складывается ощущение, что основную работу выполнила именно Лаврентьева.

Стелла почувствовала, как внутри всё резко сжалось, словно кто-то невидимый перетянул тугой узел где-то под рёбрами.

Артур ничего не ответил. Только его челюсть едва заметно напряглась.

Она быстро посмотрела сначала на него, потом на комиссию.

— Даже не знаю теперь, как вас оценивать, — задумчиво добавил экзаменатор, постукивая ручкой по столу.

— Извините, — неожиданно для самой себя сказала Стелла.

Артур сразу повернул к ней голову.

— Все ключевые идеи и расчёты принадлежат Артуру. Он полностью руководил проектом.

Она перевела дыхание.

— Вчера у нас сломался компьютер. Теоретическую часть пришлось восстанавливать буквально за ночь.

— Стелла, — тихо процедил Артур, бросив на неё предупреждающий взгляд.

Но она лишь упрямо вскинула подбородок.

— Он переписывал всё по памяти.

В зале стало непривычно тихо.

Даже кто-то в первом ряду перестал шуршать бумагами.

Экзаменатор медленно снял очки.

— Вот оно как…

Он внимательно посмотрел на Артура.

— Это правда?

— Да, — спокойно ответил тот.

Его голос снова звучал ровно и собранно, будто разговор шёл не о нём.

— Но это не оправдание. Если теоретическая часть получилась недостаточно сильной, ответственность лежит на мне. Прошу не снижать баллы Стелле.

Несколько секунд члены комиссии переглядывались между собой.

Затем один из них коротко кивнул.

— Мы учтём обстоятельства.

Артур лишь слегка наклонил голову в знак благодарности.