Его кровь — лидокаин

— У меня проблема.

Сердце неприятно толкнулось. Рука непроизвольно сжала пушистое покрывало.

— Какая?

— Я сегодня закончил расчёты. Собрал всё в один файл, начал добавлять графики… Комп завис.

Он говорил спокойно, почти сухо. Но напряжение всё равно слышалось.

— Я подумал, что перегрелся. Перезагрузил.

— И?

— И он больше не включился.

Стелла медленно выпрямилась.

— В смысле — совсем?

— Чёрный экран. BIOS не видит диск.

Он тихо усмехнулся.

— В сервисе сказали, что жёсткий диск умер. Физически. Щёлкает и не читается.

Она сглотнула и поднялась с кровати.

— Но… резервная копия?

Артур молчал слишком долго.

— Последняя — в январе...

Стелла охнула, но он тут же перебил её.

— Я знаю!

Теперь в его голосе впервые появилась злость. На себя.

Она прикрыла глаза.

— Артур…

— Я должен был всё перенести раньше. Там были все расчёты. Моделирование. Чертежи макета. Я не выгрузил финальную версию. Только старый набросок.

Стелла уже ходила по комнате.

— А макет?

— Я сегодня должен был его собрать. Детали у меня есть. Но без точных размеров он… — Артур резко выдохнул. — Он просто кусок пластика.

Теперь его голос дрогнул совсем чуть-чуть, но она это услышала.

— Сколько можно восстановить?

— Почти ничего. Сказали, если только на экспертизу отправлять. Но это неделя. И то не факт.

Сердце билось уже где-то в горле. Стелла подошла к окну и прижалась лбом к холодному стеклу. Оно тут же запотело от её горячего дыхания.

— То есть… завтра у нас только моя часть?

— Да, но у нас проект как единое решение. Теория и конструкция. А сейчас — половина без подтверждения.

Артур говорил слишком спокойно.

— Я подставил тебя, — сказал он наконец. — Чёрт! Так тупо!

— Не говори так.

Пальцы больно сжали телефон в руке.

— Это правда. Я отвечал за техническую часть и завалил её.

Стелла встала напротив зеркала и внимательно смотрела на своё отражение. Черты лица сейчас казались жёсткими и даже какими-то чужими.

— Слушай меня, — твёрдо сказала она. — У тебя остались черновики? Фото? Скрины? Хоть что-то?

— Есть старые версии расчётов, те, что я отправлял физику. Без финальной оптимизации.

— Отлично. Значит, это не ноль.

— Стелла, это минус двадцать процентов точности.

— Это лучше, чем минус сто.

Он замолчал.

— Ты понимаешь, что комиссия задаст вопросы? — тихо сказал он. — А я не смогу показать модель.

— Мы сегодня всё сделаем.

Повисла пауза.

— Стелла… — его голос стал ниже. — Если хочешь, езжай одна. Представь свою часть и объясни ситуацию. Я могу поехать и подтвердить всё. Ты не обязана тонуть вместе со мной.

Она остановилась.

— Ты правда думаешь, что я поеду одна?

— Я не хочу, чтобы ты теряла шанс из-за моей ошибки.

Её голос стал спокойнее.

— Это наш проект.

Стелла услышала тяжёлый вдох на том конце провода.

— Был... — тихо сказал он, будто уже принял это как факт.

И вот это ударило. Она впервые слышала надлом в его голосе, и это пугало больше всего.

— Нет, — твёрдо ответила она. — Он наш, и мы едем вместе.

Стелла прижала телефон к уху плечом и быстро начала сбрасывать конспекты и чертежи со стола в сумку.

— Я сейчас приеду к тебе, — продолжила она. — Возьмём черновики, пересчитаем основные узлы. Макет сделаем упрощённый. Пусть будет грубый, но рабочий.

— Стелла… это ночь работы.

— Значит, не будем спать. Мы хотя бы должны попробовать, а не опускать руки!

Он не ответил.

— Артур?

— Я думал, ты разозлишься на меня, — вполголоса сказал он.

Стелла закрыла глаза и опустилась на стул.

— Злость не вернёт диск.

Наступила пауза.

— Мы не дети, чтобы кричать и плакать. Мы взрослые, которые должны решать проблемы и не бросать напарника в сложный момент.

С той стороны долго не было ответа.

— Хорошо, — наконец сказал он. Голос стал ровнее. — Приезжай. Только захвати ноут.

И в его голосе впервые за разговор появилось не отчаяние — а жизнь.