Его кровь — лидокаин

Глава № 60 Похожая

Вечером она действительно была «его», но не так, как Ян себе это представлял. Радость длилась ровно до того момента, как Стелле поступил от него звонок.

Уже стемнело, девушка сидела на подоконнике и весело болтала ногой в такт музыки.

Артур прислал ссылку на пост из паблика лицея о том, что про их победу написали и выложили их совместную фотографию. На ней они с Артуром стояли рядом, вместе со своим макетом.

Девушка приблизила снимок и начала подробно его разглядывать.

В этот момент она вздрогнула от резкого и монотонного сигнала машины на улице. Стелла посмотрела в окно.

Внизу стоял синий Гелендваген.

Телефон завибрировал:

Ян.

Она подняла трубку, удивившись, что он приехал без звонка.

— Выйди! Быстро! — спокойно и сухо проговорил он.

— Что случилось?

— Выходи, я жду! — он слегка повысил голос.

Девушка накинула кофту и вышла на улицу.

Его куртка была распахнута, руки в карманах, шаги рваные — он то останавливался, то снова начинал ходить вдоль детской площадки.

Когда хлопнула подъездная дверь, он резко обернулся. Голова его была чуть поднята, и он смотрел на неё сверху вниз.

Стелла остановилась у ступенек.

— Скажи мне, Стелла, я по-твоему дурак?

Он достиг её всего одним шагом и стоял так близко, что она ощущала его дыхание на своём лице.

— Что случилось? — спокойно спросила она, однако её пальцы начинали дрожать. Девушка скрестила руки на груди.

— Ты что мне вчера сказала? — прикусывая щёку, спросил Ян.

Она молчала и продолжила внимательно смотреть ему в глаза.

— Давай я тебе напомню, — он кивнул сам себе, усмехаясь. — Ты мне сказала, что будешь одна. Дома. Какого чёрта тогда ты всю ночь провела с Левандовским?

Стелла замерла и сделала шаг назад.

— Успокойся, Ян, — она попыталась сохранить самообладание. — У него произошло ЧП, и его...

— Отлично. Просто отлично. — он чуть кивнул, но не поднял глаз. — Значит, это правда. Ты была с ним всю ночь?

Ей на секунду показалось, что его глаза блеснули. Ян нервно потёр переносицу.

Стелла ответила не сразу.

— Да, я была у него. Но...

— Боже, — выдохнул он, поднимая глаза к небу. — Ну что я делаю не так, Стелла? Я ведь правда стараюсь.

— Ян, но мы правда просто готовились... ничего не было, — начала вдруг оправдываться она.

— Ночью? — голос сорвался выше, чем он хотел. — Ты серьёзно сейчас?

Стелла сделала к нему шаг, но он отступил.

— Ты хоть понимаешь, как я выглядел? — голос сорвался. — Мне пишут, что моя девушка ночует у другого. А я что должен был ответить? Что вы там задачи решаете?

— Я понимаю, что тебе неприятно. Но это не значит, что ты можешь обвинять меня в том, чего не было.

— Ты мне могла сказать, — сказал он уже тише. — Просто сказать. Я уже привык, что ты не всегда отвечаешь на мои сообщения или не поднимаешь трубку. Но это уже перебор.

Он нервно провёл рукой по волосам, шагнул к ней, но тут же отступил, будто сам себя одёрнув.

— Ян... У нас слетел проект. Нам нужно было всё восстанавливать, — попыталась объяснить Стелла. — Мы правда работали.

— Всю. Ночь, — повторил он, глядя куда-то мимо неё. — В квартире. Одни.

Последние слова он произнёс медленно, будто каждое давалось через силу.

— Я понимаю, как это звучит, но правда между нами ничего не было.

Ян поднял на неё глаза. В них всё ещё горел огонь, но под ним уже проступало что-то другое — тревожное.

— Ты уверена? — спросил он неожиданно тихо. — Потому что я не уверен, что смог бы просто «работать», если бы ты сидела рядом у меня до утра.

Повисла тяжёлая тишина.

Ян шагнул к ней ближе, почти вплотную. Дыхание было горячее и рваное.

— Я думал, если тебе плохо, если что-то случится — ты позвонишь мне. Мне. А не поедешь к нему.

В этих словах не было уже крика — только обида.

Стелла опустила глаза.

Он заметил это и будто окончательно сорвался.

— Ты смотришь вниз, — горько усмехнулся Ян. — Вот что меня бесит больше всего. Ты так смотришь, когда чувствуешь себя виноватой.

— Я не…

Он закрыл глаза на секунду и глубоко вдохнул. Плечи чуть опустились, но не полностью.

— Я его ненавижу, — выдохнул он, глядя в сторону.

Ян снова посмотрел на неё — уже без крика.

— Потому что ты светишься, когда говоришь о нём.

Эти слова прозвучали тихо. Почти устало.

— Я не хочу тебя терять, — добавил он вдруг резко, будто сам испугался собственной откровенности. — Но если ты выберешь его… просто скажи сразу. Не делай из меня запасной вариант.

Он шагнул назад. И именно в этом шаге было больше боли, чем во всех криках.

— Я вспыльчивый, да, — с горькой усмешкой сказал он. — Я психую потому что люблю тебя. Правда. И мне больно, Стелла. Очень.

Она молчала, не найдя слов.

Ян отвёл взгляд, провёл рукой по лицу, словно задумавшись о чём-то.

— Ты никогда не задумывалась, почему он с тобой ведёт себя по-особенному? — вдруг сказал Ян и кивнул головой, словно принял какое-то решение. — Со всеми он такой холодный и недоступный, а с тобой бывает совсем другим. Думаешь, ты ему нравишься?

Стелла замерла и внимательно посмотрела в его глаза. Этот вопрос мучил её давно. Она замечала, что отношение Артура к ней правда отличалось.

— Хочешь, я открою тебе горькую правду, моя дорогая девочка? — он посмотрел на неё взглядом, полным боли.

Стелла продолжала молчать, словно предчувствуя что-то очень плохое.

Ян одним движением открыл бумажник и достал старую фотографию.

— Смотри внимательно, — он протянул ей фото девушки в синем колпачке. — Никого тебе не напоминает?

Стелла взяла фото. Пальцы вдруг стали холодными, будто она долго держала их на ветру. На секунду ей показалось, что на снимке — она. Просто чужой фон, чужая жизнь, которую она почему-то не помнит.

— Это Ангелина, — спокойно сказал Ян. — Бывшая Артура. По которой он до сих пор страдает и за смерть которой до сих пор себя винит, наказывая одиночеством. А с тобой он другой не потому, что ты особенная. А потому что ты… просто похожа. Практически её копия.

Последнее предложение он сказал медленно, проговаривая каждый звук.

Стелла не сразу поняла, что перестала дышать. Те же волосы. Похожий профиль и силуэт.

Она медленно опустилась на скамейку, продолжая смотреть на фотографию, словно та могла измениться, если всматриваться достаточно долго.