Страница 48 из 68
Осознав, что узнать подробности не получится, магички принялись за задания, выполнить которые следовало к завтрашнему дню. Я от них не отставала и вскоре покончила с самостоятельными. Следовало бы перейти сразу к переписыванию конспектов по прошлым темам, но мои мысли все чаще возвращались к письмам, которые я забрала из спальни Софи.
Отложив пособия и тетради, я достала из шкафа свой узелок. Развязав, забрала внушительную стопку и снова вернула свой скромный скарб в шкаф.
Не боялась, что соседки могут меня обнести. Они не выглядели как воровки. Другое дело, что они могли залезть в него из любопытства, но и тогда их ждало разочарование. Дневник матери им было не открыть, деньги и документы не представляли собой ничего по-настоящему интересного, а письма...
Что скрывалось в этих письмах, мне только предстояло узнать.
Усевшись на кровать, я стянула тонкие тесемки и развернула первое письмо.
«Мой дорогой друг, моя надежда и опора. Я благодарен вам за этот вечер и буду искренне счастлив, если вы составите мне компанию за завтраком. Кажется, кто-то ошибочно вызвал вашу матушку во дворец. Поезжайте с ней, и тогда мы обязательно встретимся.
Искренне ваш Л.»
Первый конверт, второй, пятый. Я читала письмо за письмом, но разгадать, кто скрывался за этой короткой «Л», не получалось. Я лишь знала, что он бывал во дворце, посещал ближайший к дому Софи парк для прогулок, любил охоту и терпеть не мог балы, где моя сестра любезно скрашивала его скуку.
От каждого письма, написанного этим загадочным собеседником, исходило незримое тепло. Он общался с Софи как с добрым другом, но в то же время ждал новых встреч. Чаще всего им самим приходилось их подстраивать: в чайной, в парке, где она ненадолго сбегала от матери; в книжном салоне, куда женщины обычно отправляли служанок или приходили тайно, чтобы никто не узнал, что они зачитывались любовными романами.
Последний конверт отличался от всех прочих текстурой бумаги. Только взяв его в руки, я моргнула и мгновенно провалилась в воспоминания сестры.
Я писала это письмо. Ее руки дрожали, как и неровный свет свечи. Она писала письмо ночью, а запечатав, отдала в руки своей личной служанке. Ради своей госпожи та вылезла в окно второго этажа и тем же ходом вернулась через некоторое время.
Софи не ложилась спать, ожидая ее возвращения. Измеряла комнаты шагами, нервно сминала юбку платья.
– Отдала? – спросила она, завидев в окне темную макушку.
– Письмо отобрал стражник, заметивший меня в парке, – с горечью призналась служанка. – Простите, моя леди, он был сильнее.
Упрекать служанку в чем-либо Софи не стала. В ее глазах стояли слезы, но она была полна решимости. Взявшись за новое письмо, она почти дословно повторила текст.
«Мой милый друг, мое спасение, моя жизнь сейчас лишь в ваших руках. Я знаю, что вы давно не писали мне. После смерти моих родителей мы более не виделись, но лишь на вас я могу полагаться. Если вы не возьмете меня под свою защиту, уже утром я стану женой другому. Помогите мне.
Навечно ваша С.»
Запечатав очередной конверт, Софи снова отдала его служанке. Когда миловидная девица вылезала в окно, рассвет уже тянулся первой ало-фиолетовой полосой. Сестра не сдвинулась с места, сидя на застеленной кровати. Фиолетовые тона сменились кроваво-красными, затем оранжевыми, потом желтыми, но ее служанка так и не вернулась.
Она не знала, что с ней случилось. Боялась даже предположить, но все равно заставила себя сесть за стол и написать очередное письмо. Оно звучало почти так же, как и предыдущие. Софи хотела, чтобы ОН нашел эти письма. Пусть не сегодня, пусть пройдут недели, но он спасет ее, узнает о той несправедливости, которую над ней учинили.
Она ждала своего спасителя весь первый год в монастыре. Она надеялась, что он вот-вот явится за ней и освободит, объяснит, почему не спас ее раньше.
Веру в чудо из Софи выбили в первую очередь.