Страница 44 из 68
Но драконов не устраивало усиление человеческих племен. Люди не желали прислуживать им, теперь они хотели стать равными. Тогда-то и началась первая война за земли и власть. Люди несли страшные потери, потому что были беззащитны с воздуха. Трехликий понимал, что им не выстоять против крылатого народа, и тогда он обратился за помощью к черной ведьме.
Ведьма забрала его душу, пробудив в нем давно спящую каплю крови. Трехликий стал первой виверной. Они отличались от драконов количеством конечностей. У виверн было лишь две лапы и два крыла.
Получив новые знания, Трехликий обратил всех своих последователей, в ком, как и в нем, текла капля драконьей крови. Они снова встали крыло к крылу и отстояли у драконов свое право жить свободно.
В конце концов драконам пришлось покинуть эти земли. Говорили, будто они ушли далеко за горизонт и создали для себя парящие острова высоко в небе. С тех пор люди и маги больше ни разу их не видели. По крайней мере, на моей памяти их никто не встречал.
Ну а Трехликий получил свое последнее имя. Первый лик олицетворял его человеческую часть, утопающую в гневе и надежде на справедливость. Второй демонстрировал мага как зерно любви, как того, с кого начинается рождение семени, рождение самой жизни. Третий по новым заветам изображал дракона как воплощение главных человеческих страхов и пороков, но в монастырских талмудах эта часть читалась иначе.
В них третий лик принадлежал виверне, которая стояла на страже равновесия. Не зря же на всех статуях ее ваяли в центре.
Звонок на занятие застал нас на выходе из раздевалок. На поле мы появились в числе последних, но, удостоив нас недовольным взглядом, лорд Карилл неожиданно промолчал. А я ждала. Ждала очередного унижения.
– Разбились по парам, – приказал Прайнер и вспомнил обо мне. – Студентка Роерти, вы сегодня в паре со мной. На следующих занятиях вашим напарником станет Савен. Савен, вам на сегодня достается мистер Гейли.
Вперед вышел темноволосый вихрастый парень из второй группы. Его напарница отчего-то сидела на скамейке. Она уже переоделась в форму, но в наши ряды не становилась.
Я лишь могла предположить, что ее посетили не самые лучшие дни.
Оценив расположение пар на поле, я встала напротив куратора. Понятия не имела, что делать дальше. Но едва он собрался отдать первый приказ, ему в руки приземлился фиолетовый магический вестник.
Цвет вестника указывал на срочность.
– Защита из первой позиции, нападение из третьей, – приказал он студентам и приложил к уху вестник.
Слушая сообщение, куратор Карилл пристально смотрел на меня. Под его взглядом я невольно поежилась.
Пока ждала хоть какого-то продолжения, отстраненно наблюдала за одногруппниками. Защита из первой позиции не впечатляла. Они становились в заведомо невыгодное положение снизу, а их оппоненты нападали сверху.
– Отправляйтесь к лорду-ректору, студентка Роерти, – отстраненно приказал куратор.
– Зачем? – спросила я, удивившись.
Мне ответили слегка приподнятой бровью и сложенными на груди руками.
– Так бы сразу и сказали, что не знаете, – пожала я плечами и отправилась в сторону главного учебного корпуса.
– Если не вернетесь через четверть часа, до конца занятия просидите на скамейке, – неожиданно прилетело мне в спину.
Моему возмущению не было предела. Обернувшись на миг, чтобы пронзить куратора уничтожающим взглядом, я перешла на бег. Оказаться в отстающих еще больше мне не хотелось.
Пробежав через всю аллею, я забралась на крыльцо, перепрыгивая ступени. Невольно вспомнилось мое первое появление здесь. Почему-то ощущала себя так, словно с тех пор прошла уже целая вечность.
В секретарскую я ворвалась настолько запыхавшаяся, что не смогла сказать ни одного связного слова.
– Поторопитесь, студентка. Вас ждут, – строго произнесла секретарь.
При моем появлении она поднялась. От девочек я знала, что эта дама была женой нашего ректора.
Взгляд ее мне не понравился. Острый, изучающий. Так смотрят на неведомую зверюшку, выступающую на ярмарке. Неужели мое первое появление здесь так сильно задело самолюбие леди?
Молча кивнув, я прошла через секретарскую, коротко постучала и толкнула дверь. Придерживая пенсне, ректор не отрывался от документа, который читал.
– Вы меня вызывали, господин ректор? – спросила я, не решаясь пройти к креслу.
Сердце стучало у самого горла, но страха не было. Я его уже не чувствовала, сроднилась с ним за эти дни и просто ждала, когда же из-за черных туч грянет первый весенний гром.
– Присядьте, леди Роерти, – произнес он, ладонью указывая на кресло для посетителей.
Каждый шаг я делала через силу, превозмогая желание остановиться. Чем дальше находилась от ректора, тем в большей безопасности себя чувствовала, но не выполнить прямой приказ не могла. Пришлось сесть.
Сняв пенсне, лорд Кахакус отложил его в сторону, как и документ, который читал. Мутный взгляд пожилого мужчины устремился ко мне.
– Итак, здесь снова был ваш супруг, студентка Роерти. Он приходил с адвокатом и пытался оспорить ваше зачисление, руководствуясь тем, что на момент зачисления вы уже являлись его супругой.
– И что вы ответили ему? – спросила я прямо.
– Я послал его к дьяволу и предложил отправиться на защиту границы вместо вас, – невозмутимо ответил ректор.
Довольная улыбка змеей наползла на мои губы, но лишь на миг. Я даже спрашивать не стала, как на это отреагировал муж Софи. Но его холеную рожу в этот момент увидеть хотела бы.
– Вы же не дадите ему меня забрать? – произнесла, скрывая надежду.
– Я ничего не могу обещать вам, Софи. До возвращения короля с границы вы находитесь в академии в подвешенном состоянии. Лорд Роерти принес с собой бумагу, отправленную секретарем короля в ответ на его запрос.
Мне продемонстрировали желтоватый лист с золотым тиснением и красной восковой печатью. Лорд-ректор поднял его двумя пальцами, а после вернул обратно на стол.
– Его Величество ясно дал понять, что решит ваш вопрос, когда вернется.
– Но при чем тут король? – недоумевала я.
– Полагаю, при том, что ваш муж – высокопоставленный аристократ, заслуживший определенное расположение Его Величества, – ответил лорд Кахакус.
Я рассмеялась. Просто не сумела сдержаться.
– Он получил имя рода Роерти обманом!