Страница 59 из 77
— А у кого носки за батарею спрятаны? – строго посмотрел на него Сашка. – И вообще – уроки сегодня со мной делать будешь.
— Ну, Са-а-а-аш, – заканючил Прошка.
— Ты давай сначала за уроки, а потом нас ждёт серьёзная уборка.
Вечером, когда пришла мать, квартира сверкала чистотой.
— Ничего себе, какие у меня помощники, – с улыбкой заметила Вера Николаевна. – А я и не знала, что у меня сегодня праздник!
— Мам, сегодня у всех праздник, – осторожно начал Сашка. – День всех влюблённых.
— День Валентина, – поддержал Пашка.
— Святого Валентина, – уточнил Прошка.
— И вот тебе.. – Сашка осторожно достал открытку. – Тебе валентинку прислали..
Вера Николаевна с трепетом взяла открытку и тут же отложила в сторону.
— Это вам, наверное.
Сашка видел, с какой надеждой мать взяла открытку и как эта надежда погасла.
— Ладно, мам, – поднялся он. – Мне Ленка позвонила, пойду я, хорошо? Мы с ней в кино собирались.
— Иди.. – кивнула мать и тут же поднялась. – Погоди, я тебе хоть немножко денег дам, как же ты в кино-то даму поведёшь..
— И я пойду! – вскочил Прошка. Но Павел спокойно усадил брата на место.
— А мы с тобой ещё почитать хотели. Скорость чтения у тебя хромает, братишка.
Вера Николаевна посмотрела на ребят и горько улыбнулась. Надо же – такие сорванцы были и вдруг повзрослели в один миг.. Когда Миша ушёл.
Сашка нёсся по освещённой аллее, а в голове стучала мысль – только б Ленка не позвонила, телефон-то он дома забыл. Позвонит, и мама узнает, что Сашка врёт. А ей никак нельзя узнавать.
К бабушке он влетел за секунду и сразу нажал на звонок.
Дверь открыл отец. Растерялся, а потом засуетился:
— Саша.. Сынок, ну что ж ты с распахнутой курткой-то? Проходи.
— Пап, пойдём домой, – не мог отдышаться Сашка.
Отец вздрогнул:
— Это тебя мама попросила меня позвать?
— Нет, она ничего не знает, но.. но она ждёт тебя, правда.
Отец отвёл глаза:
— Тут не всё так просто, сын. Понимаешь, ты уже большой. Я совершил ошибку. Но мама.. возможно, она и в самом деле, нашла своё счастье..
— Да никакого счастья она не нашла, что вы как маленькие?! – зазвенел Сашкин голос. – Сегодня пришла открытка, ну, валентинки такие.. Мы думали – ей, а она посмотрела, что это не ты, и выбросила открытку! А если б у неё кто-то был, она б.. и не плакала бы она ночью, ясно тебе?!
— Ясно, – послушно кивнул отец и снова засуетился. – Погоди, ты меня подожди, сейчас я.. Мам! Дай мою сумку! Она там, возле шкафа стоит! Погоди. Обуюсь только..
В прихожую вышла бабушка:
— Сашенька, проходи, я, как знала, пирожков всяких напекла, как вы любите, пельменей настряпала..
Но увидев, как её сын торопливо зашнуровывает левый ботинок на правой ноге, она только проговорила:
— Ноги поменяй, – и ушла.
Через минуту появилась уже с полным пакетом:
— Вот, собрала вам. Привет Верочке передай, – вручила она Сашке пакет. – И жду вас в воскресенье!
— Мы, баб.. – уже затолкал себе пирог в рот Сашка. – Мы с Пашкой и Прошкой, может, раньше придем.. Может, прямо сегодня. Только отца вот доведу до дома. Сама ж понимаешь, они как дети..
Домой Сашка отца довёл в полной сохранности. А уж когда им открыла дверь мать и застыла на месте, парень понял – надо собирать братьев и дуть к бабушке.
— Паш, Прошка! – крикнул Сашка. – Бабушка звала. Прям сейчас! Она там такого наготовила!
— Всё, – тут же отозвался Павел. – Идём.. Только телефон возьму. Прошка! Давай скорее!
— А мне ж завтра в школу, – пытался увильнуть от похода к бабушке младший брат.
— Ничего, – схватил его за руку Сашка. – Ко второй смене успеешь.
Вера не могла сдержать слёз. Это просто здорово, что у любви есть свой праздник.
Валентина Афанасьевна всегда ходила за молоком утром. Уже в любом магазине можно всегда купить молоко, а привычка осталась ещё со старых времён – когда надо было встать пораньше и тащиться на соседнюю остановку к бочке за молоком.. И сегодня не было никаких причин, чтобы эту традицию нарушать. Правда, дул неприятный ветер, да и морозец был ощутимый, но это Валентину Афанасьевну только бодрило. Раньше – мороз, не мороз, надо было вставать и добывать молоко. Для детей, для мужа.. Сейчас детки выросли, Петя с семьей на север перебрался, живёт хорошо, Маша.. Маша тоже живёт своей семьёй, не с родителями.. Но мужа-то надо кормить и поить.. молоком, а то он себе быстро чего покрепче найдёт.
В почтовом ящике что-то белело.
— И когда это успели? – не понимала Валентина Афанасьевна. – Вчера с почтальоншей разговаривала, вроде ничего не было.
Она вытянула из ящика маленькую открыточку.
— Надо же, – качнула она головой и спрятала почтовую карточку в карман – без очков и не прочитает ведь..
Валентина Афанасьевна поплотнее закуталась в шаль и поспешила к заветному молоковозу.
Как и в старые времена, возле бочки толпился народ. В основном пенсионеры. Молодёжь-то теперь разве заставишь в очереди стоять. Хватают, что под руку попадётся, лишь бы побыстрее. Вот и её Маша.. Вечно на бегу, а оглянуться да подумать, как жить, – на это времени-то и не хватает. Оттого и катится Машкина жизнь неведомо куда. Вот в первый раз не успела замуж выйти, а уж ребёнка родила. А жених-то и передумал жениться. Ох, сколько они с Николаем тогда волос-то седых нажили. А Машке вроде как и ничего! Только рукой махнула: «Это ещё большой вопрос – кто кого бросил! Да он нам с Миланкой и даром не нужен!» Миланкой. Вот же имечко внучке придумала.. Сейчас вот Машка замуж выскочила. Второй раз. Вроде хороший мужчина. Иваном зовут. Иван да Марья прямо.. Да вот только квартиры у него нет, а Машка не хочет снимать. Решили переезжать к Ивану на родину. Это где-то под Омском, в деревню. А Миланку здесь собираются оставить. Учиться девке надо, ну и, понятно, лучше в Москве, чем в деревне-то. И хочет Машка девочку к деду с бабкой прописать. А Николай на дыбы! Ещё, мол, не сдохли, а нас уже выселяют!
— Вы стоите, женщина? – прервала размышления Валентины Афанасьевны дама в норковом берете.
— Стою, не видно разве? – пробурчала Валентина Афанасьевна.
И опять полились нерадостные мысли.
Да не против Миланки Николай, чего ж она, не понимает, что ли! Он злится, что Машка дочку на мужика променяла. Дескать, у Миланки сроду отца не было, теперь ещё и мать удрала с хахалем. И чего это, мол, им здесь, с родителями, не живётся, квартира-то большая. А сам этого Ивана поедом ест. Нет, правильно Маша делает, уезжать им надо.
— Сколько вам? – недобро спросила молочница Валентину Афанасьевну.