Страница 48 из 77
Борис Борисович – мужчина разумный, как он сам считал, бабушку свою не очень любил, а в детстве так вообще боялся. Теперь он жил в её квартире как бы для ухода за престарелой прародительницей, но на самом деле сбежал от матери и нового, четвёртого по счёту отчима.
Да! Грех на Борьке был. Он мечтал о тихой кончине бабушки Ангелины Вадимовны. Днём его мечтания отодвигала в сторону работа. Тридцатилетний Борис Борисович тяжко трудился охранником в супермаркете в доме напротив.
Рыжую кокер-спаниельку он взял по просьбе бабули. Вечером, услышав на лестнице скулёж собаки, Ангелина Вадимовна приказала принять меры.
Боря прихватил псину за ошейник и завёл в квартиру.
Увидев собачонку, Ангелина Вадимовна умилилась и велела оставить её, но сначала накормить.
На кухне рыжая собачка моментально проглотила две домашние котлеты, вернулась в коридор и улеглась у входной двери. Ждать. Там и заснула.
И вот сейчас собака заволновалась, вскочила, заметалась по каучуковому половичку, глядя на дверь и радостно дрожа всем телом. Раздавшийся длинный звонок она перекрыла отчаянным лаем.
С детства боясь недовольства бабушки, Борис глянул в глазок и увидел симпатичную, но сиротски одетую девушку, которая упорно нажимала на звонок.
— Бо-о-о-ря! – донеслось из бабушкиной комнаты.
Борис Борисович очнулся и тут же отпер дверь. Собаченция радостно вертелась, старалась допрыгнуть до лица вошедшей девушки и облизать её, выразив свою радость.
Присев, Оля (а это была именно она!) обняла собаку и взяла за ошейник.
— Оставь собаку! – раздалось в коридоре.
От неожиданности Борис Борисович, Оля и собака испуганно обернулись. В дальнем конце коридора появилось инвалидное кресло, в котором восседала пожилая женщина.
— Эта собака моя. Соня моя, – сказала Оля и подошла ближе к бабушке. Собака поплелась за нею.
— Эй, – недовольно дёрнула ногой Ангелина Вадимовна, когда собака попыталась поиграть с её тапком.
— Нельзя, – негромко приказала девушка, и Соня послушно села рядом с инвалидным креслом. – Ой, ну надо же.. Я таких, как вы, только по телевизору видела.
Девушка улыбнулась, точно диковинку разглядывая величественную даму на хромированном троне, и Ангелина Вадимовна ощутила умиротворение.
— Ты откуда, дитя? – настроение старушки стало улучшаться.
— Из села, – принялась обстоятельно отвечать девица. – Называется Копытки, оно под Коломной. Большое село, почти сто дворов..
— Ты здесь-то откуда взялась? – сделала смысловое ударение на слове «здесь» Ангелина Вадимовна.
Оглядевшись, Ольга показала на входную дверь.
— От Саши, он мой старший брат.
— Ах, он, кажется, банкир, – скорбно произнесла старая женщина. – Мне Боря говорил.
— Он не банкир, а экономист. Он у нас в семье единственный закончил институт, – похвалилась Оля. – И работает в компьютерной фирме..
— Ты, наверное, не завтракала ещё, – перебила её Ангелина Вадимовна. – Пойдём на кухню, накормлю тебя.
— Ага, не успела, – легко согласилась девушка. – Меня Ольгой зовут. А вас?
— Меня зовут Ангелина Вадимовна. – Повернув из коридора на кухню, хозяйка активно крутила руками колёса кресла. – Ты сама тут похозяйничай.
Она специально не включала мотор своего новомодного средства передвижения, понимая необходимость физических упражнений.
Всю жизнь поразительно активная, в последние годы Ангелина Вадимовна теряла бодрость духа. Особенно зимой, когда невозможно было наслаждаться природой на даче, а в квартире из развлечений оставался только телевизор.
Внука Ангелина Вадимовна в расчёт не брала. Она с самого первого дня сомневалась в родстве, была уверена – бывшая невестка её сына обманула. Жаль, но её Серёженька, физик-атомщик, умер от лучевой болезни пятнадцать лет назад. Сейчас бы она непременно настояла на генетической экспертизе.
И вот сегодня судьба привела к ней в квартиру деревенское чудо природы, да ещё с собакой.
Пока Оля мыла руки, Ангелина Вадимовна её рассматривала. У девушки была стройная ладная фигура, густые волосы, собранные в пучок, гладкая кожа, румянец. Ей не нужно было даже краситься. Хороша!
Открыв холодильник, Ольга выставила на кухонный стол кастрюльку с супом, тарелку с жареным мясом и овощи.
— Сделай мне, Оленька, сотэ, – проговорила Ангелина Вадимовна и тут же пояснила: – Это тушеные овощи. А мясо в тарелке отдай собаке, а то оно заветрилось. В морозилке есть курица, свари, пожалуйста, бульон.
— Хорошо, – согласилась Оля.
После обеда две женщины, разница в возрасте которых составляла почти пятьдесят пять лет, сидели в гостиной. Не решившая, под какой бок ей устроиться, Соня запрыгнула на диван и разлеглась между двумя хозяйками – хозяйкой квартиры и своей собственной хозяйкой.
Ангелина Вадимовна рассказывала о работе на Байконуре, затем в Центре управления космическими полётами. О двух замужествах, сыне Серёже, родившемся во втором браке. С мужем Иваном Сергеевичем они смогли вырастить из Серёжи хорошего человека, дали ему прекрасное образование..
— А сын женился на редкостной дряни. – Ангелина Вадимовна тут не выдержала и всхлипнула. – Малообразованная, крикливая, сразу после свадьбы стала качать права.
— Почему? – искренне удивилась Оля.
— Потому что сволочь, – устало пояснила Ангелина Вадимовна. – Ей не наш Серёжа был нужен, а квартира. Видишь, она у нас в каком доме старинном.
— Дом красивый, – согласилась Оля.
— А знаешь, детка, – предложила Ангелина Вадимовна, – оставайся пока здесь. Саша тебе родной брат, но квартира однокомнатная, неудобно. А у меня трёхкомнатная, не потеснишь.
— Я всегда у Саши на кухне сплю, там диванчик, – начала было оправдываться Оля, но старушка её перебила.
— Забудь о кухне, будешь жить здесь, в гостевой комнате. Давай будем считать, что я наняла тебя готовить, убираться, со мной гулять, а там посмотрим.
Через час зашёл Александр. Сонный и вежливый, побритый и одетый в новые джинсы и свитер.
Пригласив его в гостиную, Ангелина Вадимовна рассказала о своём предложении приютить Олю и Соню.
— В принципе я не против, – согласился Саша. – У меня невеста, скоро свадьба..
В гостиную заглянула Оля, а за нею вбежала Соня и запрыгала, собираясь облизать Александра.
— Я тебе нужна, Саша? – встревожилась Оля. – Что случилось?
— Жанна едет! – сообщил Саша, обращаясь к Ангелине Вадимовне, пояснил: – Только Оля в нашей семье может спокойно разговаривать с моей невестой. Все остальные бесятся.