Страница 47 из 77
Марина Туровская Счастье – Оля из Копыток
Солнце зимним утром поднимало настроение, а погода радовала оттепелью.
Заледеневшая после морозной ночи дорога теперь поблескивала лужами, и по ним с радостью носилась Сонька, рыжая кокер-спаниелька. Она то и дело оглядывалась на хозяйку Олю, не понимая её медлительности. А та старательно обходила лужи. Её сапоги прохудились ещё лет пять назад, и сколько Ольга их ни латала и ни клеила, при каждой оттепели они обязательно начинали протекать.
В тёплой куртке с капюшоном, отороченным искусственным свалявшимся мехом, в вытертых от постоянной носки джинсах и тёплом платке она потела из-за тяжёлой ноши – её руки оттягивали две клетчатые сумки.
До автобусной остановки села Копытки оставалось метров пятьдесят. Около неё, на крыльце магазина, собрались местные жители, ожидая открытия.
На Ольгу и собаку они смотрели доброжелательно.
— Выжила её всё-таки Зинка, – заключила Дарья, одетая в самую приличную на деревне шубу из норки и пёстрый платок в крупных цветах. – Видишь ли, Ольга отказывается ходить за её свиньями.
— Идиотка она, эта Зинка, пропадёт её Генка без жены, сопьётся, – поддержала разговор Нина Ивановна, дама в строгом мутоновом полушубке. На голове её косо сидела шапка-пирожок с общипанным пером. Нина Ивановна представляла в деревне интеллигенцию, заведовала библиотекой.
Анна, пожилая женщина в шубке из неопознанного зверя и в сером пуховом платке, в разговор не вступала, только вздыхала, теребя в руках авоську.
Мужчины, стоящие рядом, лишь курили и посмеивались.
— А чего матерь Ольгина её не провожает? Стыдно? – наблюдая за девушкой, съязвила Дарья.
— Да чего ей стесняться? – вступилась библиотекарша и вытащила из кармана шубки два аккуратно сложенных пакета. – Болеет, а вокруг внуки носятся. Некогда отвлекаться. Я проходила мимо их дома, специально постояла послушала. Ольга запретила себя провожать. Девушка она, конечно, со странностями, но хорошая.
К остановке и магазину одновременно подъехали автобус «пазик» и грузовик с надписью «Хлеб» по бортам.
По очереди занеся в салон автобуса тяжёлые сумки, Ольга прихватила на руки собаку.
В это время из кабины хлебной машины бодро выпрыгнула на мокрый снег владелица магазина Светлана Игоревна, мощная дамочка в белом халате на пальто, в хороших сапогах и с лаковой сумкой в руках. Не напрягаясь, она легко покрыла голосом расстояние до остановки:
— Слышь, Оля! Обратно не просись, не возьму! Уволилась так уволилась, желающих у меня много!
Три женщины на крыльце весело переглянулись, сомневаясь в желании односельчан работать у скупой Светы.
Не отвечая на грубый оклик, Ольга поклонилась в сторону магазина всем одновременно и забралась в автобус. Подойдя к водителю, она протянула деньги.
— Сбежала, Олюшка? – сочувственно констатировал он.
— Сбежала, дядя Олег.
— А куда?
— К старшему брату, в город, – ответила Ольга и нерешительно добавила: – Должен ведь помочь.
— Должен, – уверенно успокоил дядя Олег.
И автобус поехал.
От магазина три женщины с сумками, сетками и пакетами, полными хлеба, разошлись в разные стороны. Молчаливой Анне пришлось идти мимо забора тётки Зины.
Та стояла «на посту». Свесив руки на покосившиеся доски забора, Зина громко заговорила с Анной, забыв поздороваться.
— Она самая виноватая.
— Я в ваши кастрюли не лезу, в сковородки не заглядываю, – нехотя вступила в разговор Анна.
— Какая нормальная жена даёт столько воли мужику? – не унималась Зина. – Сама в магазине за троих корячится: и продавец, и грузчик, и уборщица, а сыночка мой телевизор на диване смотрит, водку пьёт. Хорошо, если на час на работу заглянет, а то и забудет.. – Анна шла, не останавливаясь, но Зина успела крикнуть ей в спину: – А знаешь, с полоумной жить не сахар, она ж всё время чудит. Вчера отказалась топить котят! А куда мне их теперь? Солить?
Анна прибавила шагу.
* * *
— Сашка, где Соня? Соня где? – изо всех сил тряся спящего брата, кричала Ольга изо всех сил и плакала.
Заснувший перед компьютером Саша вздрогнул. Открыв глаза, он с недоумением посмотрел на сестру.
— Какая Соня?
— Собака моя, – терпеливо пояснила Ольга. – Кокер-спаниель, рыжая.
— А-а, Сонька! Вспомнил.. – брат автоматически нажал на мышку, и на экране появились таблицы.
Саша был на десять лет старше Ольги и даже в домашнем халате и лохматый выглядел удачливым бизнесменом.
— Ты что, вчера забыл её на улице? – испугалась Оля. – Собака ведь никогда не была в городе.
— Не гулял я вчера с ней! – возмутился Сашка. – Мне некогда, я работал.
— Где Соня? – воскликнула Оля, судорожно всхлипывая.
— Погоди, не реви, – взглянув на монитор, Сашка стал вспоминать. – Ты вчера приехала, когда я проверял второй договор, отдала сумки от матери с продуктами и самогоном.
— Ты его вчера и выпил, – вставила Оля.
— Последний день свободы, Олюня, завтра квартальный отчёт и приезжает Жанна.. – начал оправдываться Саша, но сестра опять судорожно вздохнула. – Ладно, пойдём дальше. Затем я отслеживал отчёт по платёжкам, а ты начала генеральную уборку.
— Потому что у тебя бардак! – повысила голос Оля.
— Завела рекламный ролик по пятнадцатому разу, – проворчал Саша. – Ты же знаешь, как только уезжает Жанна, я к хозяйству не прикасаюсь, хватило в детстве уборки и готовки на вас троих. Мать с отцом, если помнишь, из совхоза не вылезали.
Насупившись, Ольга стала смотреть в пол.
— Зато, когда ты приезжаешь, – добавил братец весело, – у меня либо прибавка к зарплате, либо повышение на работе. Ты счастье приносишь!
— Я весь день драила квартиру, готовила еду и попросила вечером выгулять собаку! – возмутилась Оля, пропустив мимо ушей лесть про счастье.
— Ещё вспомнил, – обрадовался Саша и тут же посмурнел. – Я её выпустил. Чего тут беспокоиться – первый этаж всё-таки и дороги рядом нет. И, если честно, Олюнь, забыл. А потом – точно! – её забрала соседка моя, Ангелина Вадимовна! Она очень любит собак. Сейчас я схожу за Сонькой. Подожди. – Саша развернул свой стул. – А где, кстати, планшет, подаренный тебе летом?
— Генка забрал. Я сама схожу к соседям, работай. – Одёрнув майку, Ольга пригладила волосы. – Отдать нашу собаку чужим людям.. Эгоист ты, Сашка.
* * *