Страница 20 из 30
Глава 14. Смывая старые шрамы
Яркие лучи утреннего солнца пробивались сквозь шторы, мягко освещая комнату. Кирилл проснулся первым, ещё около восьми утра. Он лежал неподвижно, боясь шевельнуться, потому что на его груди, свернувшись калачиком и сладко посапывая, спала Ника. Её огненные, выпрямленные вчера волосы растрепались, пара рыжих прядей упала на лицо, а маленькая ладошка доверчиво покоилась на его плече.
Воронов поймал себя на мысли, что уже минут сорок просто лежит и наблюдает за тем, как она дышит. В его жесткой, прагматичной жизни успешного бизнесмена и криминального авторитета женщины всегда были временным явлением — красивыми, статусными, на одну или несколько ночей. Ни к одной из них его не тянуло с такой непреодолимой, дикой силой. Рядом с Никой в нём просыпалось что-то давно забытое: глухое, собственническое желание защищать её от всего мира и никогда не отпускать.
Внезапно Ника зашевелилась. Её длинные ресницы дрогнули, и она медленно открыла свои большие кукольные глаза. Несколько секунд она сонно моргала, а затем наткнулась взглядом на Кирилла. На её губах появилась непривычно мягкая, беззащитная улыбка.
— Доброе утро, Phoenix, — тихо, с хрипотцой в голосе произнес он.
Вместо ответа Кирилл бережно приподнял её за подбородок и аккуратно, невероятно нежно поцеловал в губы. Этот поцелуй, начавшийся как утреннее приветствие, за секунды перерос в тягучую, обжигающую страсть. Адреналин от вчерашней погони и ночная близость вспыхнули с новой силой. Ника ответила взаимностью, крепко обнимая его за шею.
Вдруг она отстранилась на долю секунды. В её глазах промелькнула тень сомнения, но, взглянув в полные решимости и тепла глаза Кирилла, она поняла: если не сейчас, то она никогда не разрушит свою внутреннюю тюрьму.
— Кирилл... давай попробуем, — выдохнула она, и её голос слегка дрогнул. — Только пообещай мне... Пообещай, что если я скажу «стоп», ты сразу остановишься. Хорошо?
Кирилл заглянул ей в самую душу, чувствуя, как внутри всё переворачивается от доверия, которое эта хрупкая девочка сейчас ему оказывала. Он ласково убрал рыжую прядь с её лба.
— Да, конечно, маленькая. Насчёт этого даже не волнуйся, я полностью себя контролирую. Всё будет только так, как хочешь ты.
Его слова подействовали как успокоительное. Началась долгая, невероятно чувственная прелюдия. Кирилл действовал максимально бережно, понимая, насколько высоки ставки. Его огромные, сильные ладони нежно скользили по её тонким рукам, гладили бёдра, поднимались к талии, заставляя Нику трепетать от каждого прикосновения. Он целовал её везде — в губы, в шею, в плечи, зацеловывал каждый сантиметр её фарфоровой кожи, мягко, шаг за шагом подготавливая к самому главному моменту. Вся её прошлая боль и страх постепенно растворялись в его горячем дыхании.
Когда Ника уже тихо стонала, полностью растворившись в ощущениях, Кирилл навис над ней. В его глазах чистым пламенем горели обожание и страсть. Убедившись, что она готова, он медленно и плавно вошёл в неё.
Ника резко выдохнула, впиваясь пальцами в его широкие плечи. Глаза распахнулись, в них на мгновение вспыхнула боль.
— Больно... — прошептала она, прикусив губу.
Кирилл тут же замер, сдерживая собственное бешеное желание, и начал нежно целовать её лицо, стирая пальцами выступившие капельки пота.
— Маленькая, потерпи чуть-чуть, знаю... Расслабься, дыши со мной. Сейчас всё пройдёт, обещаю, — шептал он ей на ухо бархатным, гипнотическим голосом.
Он ждал столько, сколько было нужно, пока её тело не привыкло к нему. И когда Ника сама едва заметно подалась навстречу, призывая продолжить, сдерживаемая страсть окончательно сорвалась с поводка. Движения стали глубже, увереннее и мощнее. В комнате слышалось только их прерывистое дыхание и тихий шёпот. Вспыхнувший пожар подхватил их обоих, утягивая в бездну, и через несколько минут сокрушительная волна одновременных, оглушительных оргазмов накрыла их с головой.
Когда всё закончилось, Ника лежала на его груди, тяжело дыша. И вдруг из её глаз хлынули слёзы. Она разрыдалась — громко, навзрыд, выплёскивая всю ту боль, страх и унижение, которые копились в ней с пятнадцати лет. Огромный психологический барьер, который мучил её годами, был разрушен. В объятиях Кирилла она наконец-то почувствовала себя слабой, защищённой и по-настоящему свободной.
Кирилл в полном шоке смотрел на плачущую у него на груди девчонку. Он крепко прижал её к себе, целуя в макушку и бережно укачивая. В его груди разливалось такое мощное, собственническое чувство, какого он не испытывал никогда. Ни с одной из своих элитных, одноразовых женщин у него не было такой невероятной, космической связи — как физической, так и душевной.
В этот момент криминальный босс Кирилл Воронов окончательно осознал: всё. Эта рыжая бестия проросла в него намертво. И теперь он её из своих рук ни за что и никогда не выпустит.
Когда первый шквал эмоций утих, Кирилл аккуратно подхватил Нику на руки и понёс в ванную. Они вместе встали под тёплые струи душа, смывая с себя остатки сумасшедшей ночи и этого особенного, переломного утра. Ника прижалась спиной к его широкой груди, подставляя лицо под воду, а Кирилл бережно намыливал её плечи, смывая пену и мягко целуя в мокрую шею.
В каждом его движении было столько трепета и заботы, что Ника едва сдерживала глухую, счастливую улыбку. Внутри неё разливалась безграничная благодарность к этому человеку. Ей безумно нравился этот контраст: она ведь знала, каким жестоким, холодным и опасным Кирилл Воронов мог быть со своими врагами и подчиненными. Сильный, властный мужчина, перед которым трепетал весь город, сейчас, в стенах её ванной, обходился с ней как большой, ласковый медвежонок, боясь причинить даже малейший дискомфорт.
Они переоделись в домашнее. Ника натянула свою привычную оверсайз-футболку, которая теперь казалась ей ещё уютнее, а Кирилл остался в брюках и полурасстегнутой рубашке. Завтрак готовили вместе на её маленькой, но технологичной кухне — Ника заварила им свежий латте, естественно без сахара, а Кирилл виртуозно поджарил идеальный омлет.
За столом они болтали обо всём на свете, впервые за эти дни без подколок и обоюдных шпилек.
— И чем же занимается лучший хакер страны в свободное от уничтожения криминальных империй время? — с улыбкой спросил Кирилл, делая глоток кофе и не сводя с неё внимательного, тёплого взгляда.