Девица высокого помета

— Правда, — укоризненно покачала головой Саша. — Павел, на ком же ей рыдать, от такого безутешного горя.

— Саш, знаешь.. — дергала головой Алина. — Вот ты не понимаешь, а надо! Надо, чтобы о ком-то рыдали. Раньше даже специально плакальщиц вызывали. Ну, с родных-то кто реветь будет, а вот за деньги.. Пойдем, Паша..

— Иди ты.. Алина. Иди, плачь там пока одна, я позже подойду. Кстати, плакальщиц я не заказывал, оплачивать не буду. Давай сама, — отмахнулся Павел и повернулся к Сашке. — Наверное, долго сидеть никакого смысла нет.

— Тем более, что это не свадьба, — кивнула Сашка и посмотрела в сторону Андрея. — Слушай, а что здесь ветеринар делает?

— Ну как.. Он ее, как бы тоже.. видел.. — подал плечами Павел — А может, и нет..

Андрей заметил, что на него смотрят и ту же подошел.

— Привет, — кивнул он Саше. — Извини, не понял, ты Маша или Саша?

— Привет, я Саша, — откликнулась та. — Ты чего здесь?

— Так Пашка ко мне с этой .. Ассирией заходили, я и подумал.. что Павлу будет обидно, если уж совсем никого не будет.

— Спасибо, — склонил голову Павел. — Пойдемте, посидим минут десять и по домам.

Они и в самом деле, посидели совсем немного. Посмотрели на концерт, который устроила Алина, Сашка пыталась пробраться к женщине, у которой девушки снимали квартиру, но та упрямо пыталась переорать Алину в горестном плаче.

— Вы хотите с Верой Антоновной переговорить? — вдруг спросила у Сашки Катя Лукова. Она сидела рядом и ей не с кем было даже словом обмолвиться.

— Ну да, может быть, она кого-то видела. Хотелось бы узнать, что за молодой человек был у Ассирии.

— Не зовите ее так, прямо ухо режет. Какая она Ассирия.. А с Верой Антоновной.. Не имеет смысла, — пожала плечами девушка.

— Почему?

— Да потому что она нас пускала в квартиру только с условием, чтобы бы мужиков не водили. Понятное дело, что ни Милка, ни я ей о своих друзьях даже слова не говорили, а уж тем более, не показывали.

— Ясно.. А вот странно, отчего это вы две подружки, а друг с другом секретами не делились.

— Ну.. — обиженно дернулась Катя, — Какая я ей была подружка. Мы ж когда из деревни приехали, она даже имя поменяла. Сразу себе каких-то друзей нашла..

— Каких друзей? — насторожилась Сашка.

— Да откуда ж я знаю! Она ж меня специально с ними не знакомила, чтобы они не видели, какая я деревенская дура и вдруг подруга Милки! А то случайно проговорюсь кому про ее родителей, имя ее настоящее назову. Зачем ей это надо было. Она и мне-то говорила про своих знакомых как-то странно. Ну.. например, мой красавчик, или.. там такая дива! Все боялась, что кого-то искать стану и про нее расспрашивать. А может быть, она уже и занималась чем-то неприличным, потому что стала одеваться, косметика появилась дорогая. Ну и зачем ей надо было, чтобы я обо всем этом знала. Если б я еще это поддерживала. А то я ее все время на работу звала устраиваться. Я вот устроилась парикмахером, счастлива была-а-а.. А она надо мной только смеялась — типа, нашла золотую жилу..

— Понятно.

Ничего особенного Сашка на этих поминках так и не узнала. Было обидно — столько подготовки, даже драка с родственником той неизвестной бабушки была, а результата ноль.

В кармане звонил телефон.

— Алле, Саш, ну ты дома или все еще усопшую оплакиваешь? — спрашивала в трубку Маша.

— Все, скоро приедем, — ответила Саша и отключила телефон.

Из кафе Сашку вез Павел.

— Слушай, поехали к тебе, — вдруг попросил он. — Я такой голодный. Ты ж знаешь, я на поминках всяких вообще есть не могу.

— Поедем, — кивнула Сашка. Она тоже сейчас проглотила бы целого слона.

А вот Андрей поехал прямо к Машке.

— Привет, — с порога поздоровался он. — Маш, это вы с сестрой на соседней могиле порядок наводили?

— Мы.. надо же было заснять эти похороны, чтобы потом каждого обсудить, — кивнула Маша. — Кофе будешь?

— Давай, только на улице, хорошо?

Машка подошла в столовую варить кофе, а Андрей остался на улице.

Мария смотрела в окно, и губы ее сами собой растягивались в довольную улыбку. Егоровна и Мишка не отходили от парня ни на шаг. И он с ними играл, как мальчишка. Вот он присел, а Мишка с разгону влетел прямо в его ногу. Андрей подхватил мелкаша и завалил его на бок. А вот Егоровна всей тушей навалилась на гостя, и парня повело, тут он сам чуть не свалился. Правильно, Егоровна! Знай наших! А вот Мишка подлетел к Андрею, а тот.. тот наклонился и стал вытаскивать что-то из пасти у собаки. Отнял, быстро сунул в карман, выпрямился, оглянулся..

Маша быстро юркнула за шторку. Странно.. что это могло быть? Но кофе уже сварился, и надо было идти на улицу.

— Вот и я, — вышла Маша, неся в руках две чашки.

Андрей вышагивал возле скамейки, на которой произошло убийство.

— О, а я уже затосковал тут, — усмехнулся он. — Правда, собачки не давали мне скучать.. Кстати, что-то у нашей дамы шерсть начала лезть. Я тебе витамины дам, пропоишь.

— Хорошо, — кивнула Маша. — Бери скорее. Горячий, прямо руки жжет.

Пока Андрей приноравливался, как поудобнее взять чашку, Маша, якобы, неловко опрокинула ему свой кофе ему на брюки. Досталось и куртке.

Парень от горячего кофе даже вскрикнул. Маша же по-настоящему испугалась, что ошпарила гостя.

— Андрей! Пойдем в дом. Быстро снимай куртку, я сейчас ее застираю и высушу!

Андрей стряхивал с рук капли кофе:

— Может, не надо?

— Как же не надо! Будешь ходить, как породистый хряк, что ли? Пойдем, я быстро курточку простирну. Она за час высохнет.

Андрей не слишком сопротивлялся. Они вошли в дом, и Маша старалась ни на секунду не спускать с гостя глаз. И все же, что-то было не так. Андрей степенно снял куртку, вытащил из карманов все, что там было. И по всей вероятности, ничего, что он отбирал у Мишки, там не было.

А куда же он дел улику? Вот Машка была на все триста процентов уверена, что Мишка притащил ему какую-то улику, а Андрей ее отобрал. Только, куда он ее потом дел?

— И брюки тоже снимай, — продолжала командовать Маша.

— И чего? Я в труселях тут красоваться буду? — вздернул брови Андрей.

— А вот здесь мой халат висит, его и наденешь, чего застеснялся. Неужели на пляже ни разу не был?

Андрей шумно выдохнул, а потом медленно начал стягивать брюки.

В сущности, стесняться парню и в самом деле, было нечего. Фигура у него была идеальная.

Он вывернул карманы брюк, там не было ничего. То есть, совсем.

— Зачем ты выворачиваешь? — настороженно спросила Маша. Неужели догадался, для чего весь этот театр?

— Да не помню, вдруг что-то там лежит, — просто пояснил ветеринар.