Страница 57 из 69
Пока они спускались, в подъезде стояла тишина, только с улицы был слышен слабый шум города.
Звука захлопнувшейся двери не слышалось. То ли соседка Даша продолжала стоять на площадке, то ли закрыла дверь очень тихо.
* * *
Анастасии Павел позвонил, как только Константин вышел из кабинета.
— Здравствуйте, Павел, — тоскливо откликнулась она.
— Привет! Настя.. — Павел почувствовал себя воспитателем в детском садике. Только детского сада ему не хватало вдобавок ко всем его проблемам. — Мне звонил Виктор Владимирович. Пожалуйста, напиши заявление на отпуск за свой счет.
— Зачем?
— Затем, чтобы у тебя было меньше проблем! — зло объяснил Павел. — Приезжай и напиши заявление!
Она молчала.
— Настя, ты меня слышишь?
— Я не хочу больше туда приезжать!
— Слушай! — Работать в детском садике ему решительно не нравилось. — У меня нет ни времени, ни желания тебя уговаривать! Не вынуждай меня самому к тебе ехать. Я обещал твоему дяде, а обещания я всегда выполняю. Во всяком случае, стараюсь выполнять.
Вообще-то он мог обойтись и без ее заявления, оформить все задним числом, но ему внезапно показалось важным выяснить, какого лешего она решила уволиться именно сейчас.
— Я приеду, — неохотно согласилась она. — Только вечером. Хорошо?
— Хорошо, — буркнул он.
Остаток дня оказался суматошный. Звонили потенциальные заказчики, что было отлично. Звонили заказчики действующие. Это тоже было неплохо, все работы выполнялись согласно графику.
Про Анастасию Павел опять вспомнил только в седьмом часу.
Искать ее на рабочем месте не стал, позвонил.
— Ты в офисе?
— Да, — тихо отчиталась она.
— Зайди!
Она появилась через минуту в распахнутой куртке.
В офис не заходила, понял Павел. В туалете, что ли, ждала?
На шее висел длинный шарф. Шарф почему-то напомнил ему удава.
— Сядь!
Она послушно присела на краешек стула. Полезла в рюкзачок, достала написанное от руки заявление.
Павел помолчал.
— Настя, что случилось? — наконец спросил он.
Она разглядывала собственные колени.
Павел встал с кресла, подошел к окну. Вернулся.
— Настя!
— Я больше не хочу здесь работать!
— Это я понял. Тебя кто-то обидел?
— Нет!
Вопрос ее развеселил, она скупо улыбнулась.
— У меня тяжелый период, — пожаловался Павел. — Но я выясню, почему ты вдруг сбежала. Я буду это выяснять и выясню!
Она быстро на него взглянула и снова уставилась на колени.
— Это как-то связано со смертью Глеба?
Он попал в точку. Она не пошевелилась, она как-то сразу окаменела.
— Говори, Настя. Я же все равно все узнаю.
Павел сел в кресло, откинулся на спинку.
— Я ничего не знаю!
— Не сомневаюсь, — кивнул он. — Нормальные люди убийц не покрывают, а ты производишь впечатление нормальной.
Что-то она знала.
Павел терпеливо ждал.
Девушка молчала.
— Ты расспрашивала Майю, что на сегодня известно о том злосчастном вечере, — поторопил он. — Что было потом?
Настя покусала губы. Губы у нее были красивые.
— Настя, все, что ты сейчас скажешь, останется между нами. Я тебе обещаю! Никто никогда об этом не узнает. Если я решу, что этим необходимо с кем-то поделиться, я обязательно перед этим поговорю с тобой. Я обещаю, Настя!
— Майя Семеновна сказала, что главных подозреваемых трое. Она это вроде бы несерьезно говорила, в шутку. Но вроде как и всерьез. — Настя посмотрела мимо Павла, на шкаф с документами. — Раньше я не думала, что это может быть кто-то из наших. Она сказала, что легче всего это было сделать вам, ей и Константину. И что у вас у всех троих алиби. А Глеб один не мог, ему кто-то должен был помогать.
Девушка опять замолчала.
— Ты что-то вспомнила? — осторожно поторопил Павел. — Ты что-то видела в тот вечер?
— Я разговаривала по телефону. Остановилась около шлагбаума и разговаривала. Смотрела на улицу. — Настя на секунду сжала губы. — Там стояла машина Майиного мужа. Золотистый «Форд». Я даже хотела подойти, сказать, что Майя Семеновна уже ушла. Потом погасли наши окна, вышел Глеб. Тогда я заметила, что Майино окно горит. А когда выехала за шлагбаум, не было ни «Форда», ни Глеба.
— Майя Семеновна ушла раньше, — вздохнул Павел. — Она ушла раньше и не возвращалась. Это зафиксировали валидаторы. В Москве не один золотистый «Форд».
— Это была машина ее мужа! Я его видела, мужа. Он курил около машины. Было темно, но я его узнала, он часто Майю подвозит.
— Спасибо, Настя! — искренне поблагодарил Павел.
Она не уходила, продолжала молча сидеть на стуле.
— Ты вспомнила что-то еще?
— У Кости нет алиби! — Выговорить это ей было трудно, голос дрогнул. — Он приехал не седьмого!
Павел на секунду встретился с ней глазами. Глаза она тут же отвела, опять уставилась на шкаф.
— Я была в аэропорту. Костя говорил, когда вернется, и мне хотелось его встретить. Я бы к нему не подошла, просто хотелось его увидеть.
— Ты увидела его в зале ожидания? — догадался Павел.
Она кивнула.
— До прилета самолета?
Она опять кивнула.
— Я в тот день провожала подругу, до прилета Кости оставалось всего полтора часа. И я решила подождать. Если бы выдалась возможность, подошла бы к нему. Как будто случайно встретились. А потом я его увидела, и мне стало так стыдно.. Это ужасно стыдно — навязываться!.. И я поехала домой.
Настя прижала ладонь к щеке.
— Мне нравился Глеб. По-хорошему нравился. И я видела, какие у него несчастные родители. — Она встала, тронула спинку стула, хотела что-то добавить, но не добавила, повернулась и быстро пошла к двери.
Когда Павел спустился к стоянке, машин там почти не оставалось. Выезжая, он задержался около шлагбаума. Улица отсюда хорошо просматривалась. Окна фирмы тоже.
Похоже, Анастасия говорила правду.
Правда не нравилась ни ей, ни ему.