Страница 56 из 69
Нет, Кира здесь ни при чем. Он не помнил, когда на него перестали действовать Милины ласковые уговоры, но точно задолго до недавней встречи с Кирой.
— Не могу, Милочка. Дела, правда.
Она понуро повернулась, ушла готовить ему чай.
Павел быстро принял душ, Мила подала ему яичницу с беконом.
— Мила, без меня вино не открывай! — предупредил Павел.
Она озадаченно к нему повернулась, засмеялась.
Домашняя туника сползла с одного плеча. Плечи у нее были красивые.
— Ты боишься, что я одна все выпью?
Она очень редко пила спиртное. В любой компании сидела с одной рюмкой.
— Не открывай! — ничего не объясняя, повторил он.
Объяснение выглядело бы дико. Он всерьез подозревал, что вино может быть отравлено.
— Кто принес букет? — Павел отодвинул пустую тарелку.
— Как кто? — она весело опешила. — Курьер!
— Из какой фирмы?
Рекламный листочек магазина к букету прилагался. Они нашли его скомканным в мусорной корзине.
— Павел?.. — Мила наконец встревожилась.
— После убийства студента я на все смотрю как-то.. настороженно, — попытался объяснить он.
Объяснение было так себе, но жена приняла, кивнула. Даже поразмышляла.
— Не представляю, от кого букет. Правда не представляю. Никто, кроме наших, моего адреса не знает. Но наши меня скорее подставят, чем цветы пришлют. Такой гадюшник, если честно!
Их адрес очень просто узнать в его фирме.
Павел посмотрел на часы, заторопился.
— Не задерживайся! — жалобно попросила Мила, провожая его в прихожей.
— Постараюсь, — пообещал он.
До офиса он доехал удивительно быстро, даже перед светофорами ни разу не пришлось постоять. Удачно попал в промежуток между утренними и вечерними пробками.
Телефон зазвонил, едва Павел успел раздеться.
— Павел Сергеич, что происходит? — зло спросил Ковалев.
— Не понял! — действительно не понял Павел.
— Какого черта ты увольняешь мою племяшку?! Трудно было со мной сначала поговорить?
— Подождите, Виктор Владимирович! — Павел потряс головой. — Вы про Анастасию?
— Ну а про кого же!.. — Ковалев выругался.
— Она ваша племянница?
— Она племянница моей жены, если тебе нужны такие подробности!
Пожалуй, это была первая хорошая новость, которую Павел услышал за последние дни. Думать о Насте как о любовнице Ковалева было противно.
— Зачем ты ее увольняешь?
— Я не увольняю. Она принесла заявление, я не имею права его не подписать. Виктор Владимирович, я правда не понимаю, почему она это сделала. Я спросил, она не ответила.
— Ей нравилось у тебя работать! Не хотела в головную компанию переходить, хотя я уговаривал. Послушай, Павел, пусть числится за свой счет, пока я не подыщу ей место!
— Хорошо. Конечно.
Заглянул Константин, Павел кивнул ему — заходи.
— Настя здесь? — Павел положил телефон на стол.
— Не видел. Паша, базу для Новгорода можно сдавать..
— Подожди! — перебил Павел. — Настя с тобой разговаривала?
— О чем? — не понял Костя.
— Она увольняется.
— Да? — весело удивился Константин. — Жаль. Забавная девочка. Мне будет без нее скучно.
Павлу стало жалко девчонку. Приятель знал, что она в него влюблена. Не мог не видеть, не идиот.
Она правильно делает, что увольняется.
Костя снова заговорил о делах, Павел больше его не перебивал.
* * *
Сегодня администратор в кафе была другая, но так похожа на вчерашнюю, как будто их выращивали в инкубаторе. Такой же черный костюмчик, такая же прическа.
— Его нет! — зло сжала губы девушка, когда Герман спросил, как бы ему увидеть Петра Воронкина.
— Когда будет? — не отставал Герман.
— Сами хотим знать! — Она тронула стопку меню. — Сегодня его смена, а он не пришел! Может больше не приходить, он здесь больше работать не будет!
В кафе вошла средних лет пара, девушка радостно улыбнулась, занялась посетителями.
Герман вернулся к машине.
— Его нет? — угадала Кира.
Он потряс головой, молча подал машину назад, встроился в поток.
Он не ждал, что все выяснится прямо сегодня, но от раздражения хотелось ударить по рулю.
Заговорил он, только войдя с Кирой в лифт.
— На каком этаже она живет?
— Даша? Над Леной.
Герман нажал нужный этаж. Когда лифт их выпустил, зло надавил на дверной звонок.
Желание по чему-нибудь ударить не проходило.
Соседка открыла не сразу, звонить пришлось трижды.
Она их боялась. Не исключено, что стояла за дверью и ждала, что они исчезнут.
— Ты предупредила Воронкина? — прошипел Герман.
Она боялась на него смотреть, посмотрела на Киру, потом в сторону.
— Даша, отвечать придется, — с жалостью объяснила Кира.
Девчонка молчала. Герман ждал.
— Не сейчас. — Он знал, что она заговорит. Говорила она хрипло, кашлянула. — Не вчера. Я ему позвонила, когда мама рассказала, что вы ее расспрашивали про бабкин телефон.
— Как его найти? — жена опередила Германа.
— У него телефон не отвечает. — Глаза у Даши наполнились слезами. — Я второй день ему звоню, недоступен.
— Где он живет? — Герман несильно стукнул кулаком по бетонной стене.
— Квартиру снимает. Где — я не знаю.
Она знала только, где жили родители одноклассника, когда они с Петром учились в школе. Герман записал адрес.
Кира смотрела на нее с жалостью. У него девчонка жалости не вызывала, вызывала отвращение.
— Ты дала Воронкину телефон Любови Ивановны?
Слезы потекли по щекам.
Она могла не отвечать, все было ясно без слов.
— Зачем, Даша? — с тоской спросила Кира.
Жена мешала. Без нее Герману было бы проще.
— Когда ты предлагала симку Глебу, назвала номер? — Смотреть в несчастные глаза было тошно, Герман посмотрел девчонке в лоб. — Он знал номер?
Она мелко закивала.
— Потом Глеб спросил у тебя, кому ты продала симку, правильно?
Она опять покивала.
— Что ты ему сказала?
— Сказала, что потеряла. — Девчонка достала из кармана джинсов бумажный платок, вытерла глаза.
На веках остался грязный след туши.
— Что было потом? Ты предупредила Воронкина?
Отвечать ей не хотелось. Глаза забегали.
— Ты сказала Воронкину про Глеба?
— Сказала, — она обреченно кивнула. — Но я не знаю, как Глеб его вычислил. Он не знал, кому я отдала симку.
— Что было потом?
— Ничего не было! Петька позвонил вечером, спросил, где ему найти Глеба. Хотел с ним поговорить. Но я Глеба в тот день не видела. Глеб был уже мертвый. Но я этого не знала.
Герман тронул Киру, потянул к лестнице.