Страница 39 из 69
— Больше не буду, — засмеялась Кира, вздохнула и прижалась к его плечу.
— Только попробуй! — пригрозил он. Не сдержался, прошептал ей в ухо: — Я тебя очень люблю.
Лена уже уехала, в подъезде было пусто. Кира вызвала лифт.
— Подожди-ка! — Герман поднялся на пол-этажа к почтовым ящикам. — В какой квартире живет девушка?
— Даша?
— Даша, Даша! — поторопил он.
— В двадцать второй. — Кира от удивления похлопала глазами.
Герман тронул дверцу двадцать второго ящика. Дверца не была заперта, поддалась. Девушка Даша за корреспонденцией не следила, ящик был забит газетами, рекламными листками. Повезло, сверху лежала платежка, выписанная на Свиркину М. И.
— Герман!
Герман быстро достал телефон, сфотографировал платежку.
— Герман!
— Все! — Герман спустился к лифту. — Поехали!
— Герман, что происходит? — Кира решительно требовала ответа.
Войдя в лифт, Герман нажал кнопку их этажа.
— Хочу кое-что проверить.
— Что ты хочешь проверить?!
Жена недоумевала и злилась.
Герман притянул ее к себе свободной от сумок рукой.
Он бы до сих пор не знал, как скучно и неинтересно ему живется, если бы семь лет назад случайно не оказался с ней в соседних квартирах.
— Как ты думаешь, кто мог взять телефон умершей одинокой женщины?
Лифт остановился, он подтолкнул Киру к выходу.
Жена соображала быстро, больше вопросов не задала.
* * *
Павел отпер кабинет, пропустил Бориса вперед.
— Идеи не появились?
Гость бросил снятую куртку на стул, сам сел на соседний.
— Не появились, — признался Павел, включая компьютер.
— Я осмотрел место, где тебя вчера встретили.
Выдержка у гостя была огромная, горе выдавали только глаза.
— Место удачное, до твоей машины всего метров десять. Это кто-то свой, Павел. Вряд ли случайный гопник станет поджидать здесь припозднившегося клерка.
— Это я и сам понял. — Павел замер и быстро выдвинул ящик тумбочки.
Судорожно вытащил бумаги, отодвинув мраморного слона, пошарил по дну ящика и озадаченно потер подбородок.
— Несколько дней назад я заметил, что кто-то копался в моем столе. Я понять не мог, что там можно было искать. — Он выдвинул еще один ящик, пошарил там. — Исчезли ключи от машины. Я здесь запасные держал. У меня когда-то бумажник из кармана вытащили, я с тех пор подстраховываюсь. От дома ключи лежат, а от машины исчезли. Странно, что я сразу не заметил.
Павел покрутил связку ключей и снова бросил в ящик. Туда же смахнул со стола бумаги.
— Посмотри, кто вчера здесь был, когда ты приехал.
Павел кивнул, открыл сведения с проходной.
— В офисе оставались трое, ушли все вместе минут за двадцать до того, как я вышел. Два программиста и девушка.
— Девушка Анастасия? — перебил Проскурин. — Она приезжала на похороны.
— Да, Настя. У нас других девушек нет. А этих парней, которые вчера задержались, в тот день, когда.. В тот день их не было, я список уже наизусть помню.
Проскурин думал, глядя на серую мглу за окном. Мгла накатила внезапно — когда Павел сюда ехал, светило солнце.
То, что пришло Павлу в голову, высказать он не решился. Даже все понимающий Борис решит, что он свихнулся.
Сказал только:
— Кто-то хочет, чтобы подозревали меня.
— Вряд ли, — как Павел и ожидал, не согласился Борис. — Это уж слишком притянуто за уши! Ты бы не стал убивать, чтобы перечислить деньги на личный счет. Это всем ясно. Тот, кто это затеял, боится, что ты его вычислишь, отследишь перевод. Вот и собирается тебя нейтрализовать. Ты собираешься ехать в банк?
— Конечно!
— Этого он и боится. — Борис помолчал. — Боится, что ты его отследишь. Кто знал реквизиты личного счета?
Павел потянулся, достал из брошенной на соседний стул куртки бумажник, открыл, показал Борису.
— Вот она, банковская карточка. — Он сунул бумажник назад в карман куртки. — Перевод можно сделать по номеру карты. Бумажник в куртке, куртка целый день в незапертом кабинете.
— Кто вообще знал про личный счет?
— Мы трое: я, Константин и Майя. Я еще до санкций иногда деньги на него со счета фирмы переводил, раздавал в конвертах. Счета российских фирм банки дотошно проверяют, разработка софта дело такое.. Под двойное назначение можно попасть, и доступ к счету закроют. А личными деньгами пока еще можно спокойно пользоваться. — Павел подумал и решил: — Этот ублюдок мог искать в моих бумагах копию договора с банком. С номером счета удобнее работать, чем с номером карты. Договор он не нашел, договор лежит у меня дома. Нашел ключи от машины и прихватил.
Зазвонил телефон, Павел снова потянулся к куртке. Звонила Мила.
— Ты еще в офисе? — голос у нее тревожно дрожал.
— Пока здесь. Все нормально, не беспокойся. Я скоро приеду.
Ушибленное плечо болело, не давало руке нормально двигаться. Павел задвинул ящики стола коленом.
— Павел! Я боюсь!
— Все нормально! Я скоро приеду.
Павел положил телефон на стол.
— Жена, — объяснил Проскурину.
— Езжай! Она волнуется. — Борис поднялся, помедлил. — Кто мог отключить камеры?
— Любой, у кого есть мозги. Лучше, конечно, иметь контакты со службой охраны, но и без них можно справиться. Это не ментовские камеры, внутренние. К их сети подключиться плевое дело. Для нормального программиста, конечно, не для новичка.
Борис надел куртку.
— Ты поосторожнее, Павел. Постарайся в одиночку поменьше болтаться. Если понадоблюсь, звони.
Он тяжело пошел к двери.
Еще про его личный счет знал Ковалев, запоздало вспомнил Павел. Ковалев и посоветовал ему иметь два счета. Если оперировать небольшими суммами, налоговая никогда их не отследит.
Больная рука мешала одеться. В самом деле, что ли, в травмопункт съездить?
Ему сильно повезло, что рядом оказался Борис Проскурин. Один Павел совсем бы свихнулся.
Дверь в кабинет Майи оказалась запертой. Бухгалтер отсидела недоработанные полтора часа и имеет право смотреть фильм с чувством выполненного долга.
Машин прибавилось, до дома он добирался дольше, чем утром до офиса.
В машине он немного посидел перед тем, как пойти домой.
Нестерпимо хотелось позвонить Кире. Он понимал, что звонок ничего не даст. Это когда-то давно она умела разделять его радости и его беды.
Впрочем, особых бед у него тогда не было.
Он не позвонил, конечно. Она уже давно не была его Кирой. Она была чужой женой, и ей больше нет дела до Павла.