Страница 34 из 69
14 февраля, пятница
Отец Проскурин позвонил, когда Павел с Костей совещались у Ковалева. Этого звонка Павел ожидал, но все равно получилось неожиданно.
И кража, и убийство уже начинали казаться чем-то далеким. Жизнь продолжалась.
— Я сейчас в другой фирме, — выйдя в коридор, объяснил Павел. — Могу приехать часа через два. Но вряд ли я вам сообщу что-то новое.
— И все-таки давайте увидимся, — настоятельно попросил Борис Яковлевич. — Если это не сильно вас затруднит.
— Не сильно, — заверил Павел.
Он отца понимал, впереди выходные, мужику хотелось узнать хоть что-то.
Павлу бы самому кто-то что-то объяснил.
— Ну что, Павел Сергеич, договорились? — весело подытожил Ковалев, когда Павел вернулся к нему в кабинет.
— Договорились, — кивнул Павел.
— Насчет графика мы еще подумаем, — заметил осторожный Костя.
— Это само собой, — кивнул Ковалев, замялся и равнодушно спросил: — Как там моя Анастасия? Нормально работает?
— Нормально. — Павел поднялся, Костя тоже.
— Я хочу ее в головную фирму устроить. Напишешь ей хороший отзыв?
— Напишу.
Мерзко все устроено в этой жизни. Ковалев пихает молодую любовницу по карьерной лестнице и делает это умело, не придерешься. Руками Павла.
— Как думаешь, у Насти особые отношения с Ковалевым? — спросил Павел Костю, когда они простились с хозяином.
Спросил и пожалел. Он не баба, чтобы сплетнями заниматься.
— Какая нам разница! — Костя равнодушно пожал плечами. — Ты куда? В офис?
— В офис, — кивнул Павел.
— А я домой. Устаю от болтовни.
Костя потыкал в телефон, вызвал такси.
— Надо ехать в банк, Паша. Надо ехать, разбираться.
Павел и без приятеля это понимал. В банк нужно явиться лично, без этого банк заниматься его переводами не станет.
— Конечно надо! Соберусь с мыслями, поеду. Надеюсь, менты возражать не будут.
Павел пошел к своей машине.
Когда подъехал к офису, было уже совсем темно. Перед поворотом к стоянке собралась небольшая пробка. Павел ждать не стал, поставил машину около шлагбаума, который пропускал к служебному входу. На стоянке машин оставалось уже немного, в пятницу коллеги предпочитают не задерживаться.
Старший Проскурин его уже ждал. Павел поднялся вместе с ним в кабинет, коротко рассказал, как обнаружил, что записи с камер подчищены.
— Перевести деньги Глеб не мог, — объяснил Павел. — У него не хватило бы времени. Он мог включить комп бухгалтера. Кто-то звонил ему с офисного телефона в тот вечер.
— Знаю, — кивнул Проскурин. — В полиции сказали.
— Не похоже, что звонила бухгалтер.
Гость промолчал.
Павел вздохнул и неожиданно признался:
— Я нашел этот телефон у себя в рюкзаке. Через несколько дней после убийства. Рюкзак валялся у меня дома.
Проскурин внимательно на него смотрел.
— Я его разломал, телефон. Разломал и выбросил.
Гость еле заметно кивнул.
— Вы хотели списки сотрудников, которые в тот день были в офисе. — Павел взял со стола напечатанный список: — Вот.
Проскурин молча убрал список в сумку.
— Кажется, я все вам рассказал. Если что-нибудь вспомню, позвоню. Хорошо?
Гость кивнул. Павел, надев куртку, вышел через несколько секунд. Проскурина у лифтов уже не было. Павел толкнулся к программистам, дверь оказалась заперта, и он успел вбежать в подошедший лифт.
К оставленной за углом машине он пошел через кусты. Метнувшуюся справа тень заметил и даже успел отреагировать. Отклонился в сторону, и что-то тяжелое ударило по плечу, не по голове. Не позволил схватить себя сзади за горло, вывернулся, ударил коленом по черной тени. Тень исчезла, как будто растворилась в окружающей промозглой мгле.
Черт возьми, Павел не дрался класса с восьмого. Или даже с четвертого.
Раздвижные двери засветились, выпустили охранника. Николай это или кто-то другой, Павел издалека разглядеть не сумел. А когда проходил турникеты, не обратил на охранника внимания.
Павел подержался за грязные кусты. Плечо немело, двигать рукой было больно. Надо было идти к охраннику, но он медленно добрел до машины.
Куртка оказалась грязной. Странно, вроде бы он не падал.
Слава богу, телефон из кармана не выпал.
Павел дрожащими пальцами набрал старшего Проскурина и хрипло сказал в трубку:
— Борис, вы где?
— На автобусной остановке. — Он своим вопросом гостя немного удивил. — Что-то случилось?
— Случилось, — Павел кашлянул. — Пройдите чуть дальше стоянки. Пожалуйста. Там за углом моя «Тойота».
Павел сбросил вызов. На значке приложения зарубежного банка с его личным счетом светилось новое уведомление. Сейчас было не самое подходящее время его читать, но Павел ткнул на значок пальцем.
На его личный зарубежный счет пришла приличная сумма денег.
Взяться ей было неоткуда. Разве что кто-то продолжал шутить и отправил ему часть денег, украденных со счета фирмы.
Жаль, что этот телефон он не мог выбросить, как недавно офисный. То есть выбросить его Павел мог, но это не избавляло от проблем.
* * *
Ленина машина уже стояла у подъезда. Кира поколебалась и поднялась не домой, а двумя этажами выше.
— Привет! — удивилась Лена, распахнув дверь.
Соседка, видимо, только что пришла. На ней был черный офисный костюм с белой блузкой.
— Заходи.
— Нет, — покачала головой Кира. — Я на секунду. Вчера приехал папа Глеба. Борис Яковлевич. Я ему дала твой телефон. Ничего?
— Ничего, — Лена удивилась еще больше. — Зачем я ему?
— Герман сказал, что ты проезжала мимо парка, когда.. все это произошло.
— Но я же ничего не видела!
— Извини, Леночка, Герман сказал Борису Яковлевичу, что ты там проезжала, он попросил его с тобой познакомить. Мы вчера к тебе поднялись, но тебя не было дома.
Разговор Лене не нравился. Соседка относилась к тем людям, которые плохо умеют скрывать эмоции.
— Я же не могла не дать ему твой телефон, — продолжала оправдываться Кира.
— Да, конечно, — Лена отступила. — Заходи, что мы стоим у порога.
Она через силу улыбнулась.
Кира потрясла головой и заходить не стала.
— Борис Яковлевич сказал, что его жена тебя знала. Даже фотку твою показал.
— Я ее плохо помню. Я же подолгу здесь не жила. Так, к бабушке приезжала. Встречу на улице, не узнаю.
— Лена, давай зайдем к этой девушке, к Даше, — попросила Кира. — Надо Борису сказать, что она Глебу нравилась. Наверное, он и с ней захочет поговорить.
— А кто сказал, что Даша Глебу нравилась? — улыбнулась Лена.
Нормально улыбнулась, искренне. Разговор о Даше ее не пугал.
— Любовь Иванна. Да и ты говорила, что они вместе гуляли.