Сквозь года

-Ира. Беременна.- сквозь зубы выдаю. Я устала от лжи, оскорблений, подозрений, сопровождающих нас всё время, пока жили в Балгаре. Лишь потому, что мы - другие. Не свои. Да, Ира отнюдь не была образцом порядочности и скромности, но вот такое выдумывать о ней- это ведь верх наглости. Не удивлюсь, если всё это выдумала жена Давида, чтобы Ире насолить. Она ведь боялась, что муж Иру второй женой взять может. Или кто другой позарится ( не понимая при этом, что для Иры не предел мечтаний- сидеть в плену у гуляющего изменника, держаясь всеми руками и ногами за его штанину). А так местные, услышав слух о бесплодности, никогда всерьёз рассматривать даже второй женой не будут.

-Мне. Пох*р. - также сквозь зубы чеканит он.- Твоя прошлая жизнь закончилась ровно с того момента, как я тебя купил. Поэтому ещё раз для тупых, ты делаешь всё, что я скажу и как я скажу. Иначе, Алиса,- сверкает он исподлобья хмурым взглядом- Даже твоя Ира тебя не найдёт. Поверь, я не люблю быть в долгу. И память у меня хорошая.

Повисает тяжёлое молчание. Чтобы занять время, убираю пачку салфеток с колен в бардачок. Выпрямляюсь, оглядываясь- мимо проносятся машины, а мы будто из реальности выпали. В своём мире, где время иначе идёт. Когда-то я мечтала об этом. И вот, что самое страшное- мечты имеют свойство сбываться.

14. Алиса.

Дом, в который меня привез Алан, оказался просто огромным. В таком несколько семей жить могли бы спокойно, не пересекаясь друг с другом при желании вовсе. Но он велел мне пользоваться лишь гостевым крылом дома- спальня, кухня, ванная. Вокруг дома- огромный забор, который не открыть, не перелезть. Но нет охраны. Правда, повсюду камеры.

-Сейчас закажешь еды, шмотки, что нужно из гигиены. - протягивает мне свой телефон и карту Алан.- У тебя час.

Он обходит меня, направляясь к холодильнику. Достает оттуда пакет с апельсиновым соком. Ставит на столешницу, потом идёт к одному из шкафов в поисках стакана. Отрывает дверцу- там пусто. Проверяет шкаф рядом- там тоже. Невольно замираю, любуясь тем, как красиво бугрятся мышцы на его спине, когда он движется. Сильный, хищный зверь. Будто почувствовав мой взгляд, он оборачивается. Заметив, что я так и не разблокировала экран, хмурится.

-Алиса, в темпе. - недовольно бросает. - Я уеду через два часа. Не успеешь заказать- будешь сидеть голодная. У Марата тут нихр*на нет. Он дома не ест.

Я не знаю, как заказывать. Не знаю, где мы, чтобы проверить, доставят ли за такое время. И, если еду еще могу заказать, то как быть с остальным? Кто привезёт необходимое на дом? Поэтому успеваю лишь оформить доставку продуктов. Алан, заметив это, хмыкает:

-Значит, голой ходить будешь. Я не против.- забирает из моих рук телефон. И уходит. Не попрощавшись, не сказав ни слова о том, что будет дальше. Я понимаю, что и это доставляет ему удовольствие. Приносить мне боль всеми известными способами. Мучить, заставлять сходить с ума от неизвестности. Думать, а не решил ли он убить меня? Вот так просто, ведь горцы ошибок не прощают. "Кровью их смывают.".- приходит на ум. Вырвавшись из жуткого оцепенения, припускаю следом за ним. Мне нужно ещё раз взглянуть на его лицо, успокоиться, сказать самой себе, что всё надумала. Алана застигаю уже у дверей. Он говорит по телефону, что бегло отрывисто диктуя собеседнику. Заметив меня, кривится, словно лимон съел. Сбрасывает звонок, поворачиваясь ко мне. И молчит. Лишь пристально смотрит. Я нервно скольжу глазами по его лицу, силясь отыскать хоть немного человечности. Хоть каплю от того веселого доброго парня, которым он был. Но отчётливо понимаю- его больше нет. Я убила его своими руками. То жестокое, циничное чудовище, в которое превратился Алан- результат моего предательства.

-Что хотела?- хмуро интересуется он. А я не знаю, что спросить. Рой вопросов кружит в голове, точно стая перепуганных птиц. " Скажи, а ты не собираешься убить меня, вывезти тело в мешке и сбросить в реку? " , " А когда ты начнешь меня насиловать? ", " Ты уедешь, а вернёшься не один? Отдашь меня друзьям, чтобы и те поучаствовали в моём унижении? ". Но самый главный вопрос - тот, что, без сомнения, задавал себе и Алан. Множество раз с того, как я предала его. Дважды. " За что ты так со мной?". Он пульсирует внутри, комом горькой обиды подступая к горлу. Мы не можем отвести друг от друга взглядов, и в этом большом коридоре пространство вокруг нас будто сжимается. Наконец, прервав зрительный контакт, Алан бросает:

-Будь готова ночью.

И уходит, оставляя меня в смятении.

15. Алан

Дождь барабанил по лобовому стеклу, смывая вечерние огни города в размытую акварель. Я сжимал руль до побеления костяшек, мысленно отсчитывая километры до своего дома. Подальше от неё. От Алисы. Обида удушающей горячей волной разлилась по телу, трансформировалась в ненависть, бурлящую по венам.

" Ты хоть когда-то меня любила?"- слова, в порыве отчаянной слабости брошенные мной в машине, продолжали звенеть в ушах. Её глаза, виновато опущенные, говорили больше любых слов. Всё было ложью. В ту пору, когда мы были молоды, каждое её "люблю" было фальшивкой. Каждый поцелуй - расчётом. И многие твердили ему об этом, вот только он никак не желал понимать.

А теперь она снова в моей жизни. Куплена на том проклятом аукционе, где она стояла, будто товар. Может, это- и не моё решение вовсе, а судьба так изощрённо пошутила? Сама судьба вернула женщину, которая когда-то разбила моё сердце, а теперь принадлежала мне по праву собственности.

Телефон завибрировал. "Мама" - высветилось на экране.

-Алан, сынок, как ты? - голос матери звучал обеспокоенно.

- Нормально, -коротко ответил.

- Отец просит, чтобы ты завтра приехал к нам к семи. Будут гости, - в её тоне слышалась какая-то недосказанность.

Я понимающе хмыкнул. "Гости" у отца всегда означали одно - очередную попытку женить его на "правильной девушке". С момента беседы касаемо Лейлы эти попытки участились.

- Буду, - ответил после паузы.

-Не опаздывай, это важно для него, - мать вздохнула.- Ты сейчас где?

- Еду домой. От Марата.