Страница 9 из 42
Оставалось одно: старый хрыч. Господарь Фортмут. Дед, похоронивший уже четырех жен. Я, конечно, женщина с жизненным опытом, могла бы попытаться взять его в оборот… Но что-то подсказывало мне, что те четыре бедолаги тоже пытались. Там, видимо, клиника. Токсичная среда, несовместимая с жизнью.
В этот момент дверь распахнулась, и на пороге возникла госпожа Евгения Лафор. Моя бесценная мачеха. Суровая, поджатая, с лицом, на котором явно читалось: " Как же здорово, что ты сдохнешь пятой. "
- Велма, пошла вон,- процедила она. Старушка испуганно пискнула и растворилась в воздухе.- Люта, оставь нас. - чуть менее грубо велела она Светке. Та, бросив на меня вопросительный взгляд и получив едва уловимый кивок, фыркнула в знак протеста, но вышла из покоев следом за няней.
Евгения подошла ко мне, сложив руки на груди, и приторно, с фальшивой лаской протянула:
- Ах, Миланика. Совсем невеста, почти жена. Я пришла, чтобы исполнить долг матери, раз уж твоя - не преминула подколоть она- Была настолько несерьезна к своим обязанностям, что запустила здоровье и умерла.- ага. Прям вот взяла и из вредности заболела да померла. Нет, вот такие меня и в той жизни поражали. Это ж надо, так выкрутить всё шиворот-навыворот. - Поэтому теперь я должна подготовить тебя к сегодняшней ночи. Господарь Фортмут - мужчина требовательный. Ты должна быть покорной и не напугать супруга своей неопытностью.
Нервы натянулись и лопнули. План А провалился, меня готовят на заклание, а эта лживая мегера, нагулявшая сыночка Теодора от конюха (о чем знала каждая собака, но молчал мой рогатый и переживающий за свою мужественность папаша), будет учить меня морали?!
- О, не беспокойтесь, "маменька",- я елейно улыбнулась, поворачиваясь к ней. - Я подготовилась. Проштудировала трактаты. И на практике потренировалась. Неопытность - это не про меня.
-Ч-что? - Евгения поперхнулась воздухом.
-Да-да! - я воодушевленно всплеснула руками. - Знаете, я решила, что банальщина господаря убьет. Поэтому мы начнем с позы "Летящий дракон в зарослях бамбука". Для этого, правда, понадобится привязать его к люстре. А потом позовем пару конюхов - какая печаль, что биологический отец нашего Теодорчика уже не сможет поучаствовать. Но найдем двоих сильных и красивых для создания многоуровневой композиции! И добавим немного масел, плетей и…Огурец, да, огурец. Это для стимуляции...
Мачеха побледнела, потом позеленела, а затем ее лицо приобрело цвет переспелого баклажана.
- Распутница! - взвизгнула она, отшатываясь от меня, как от прокаженной. -Грязная девка! Да ты… ты не чиста как полагается невесте!
И она вылетела из комнаты, спотыкаясь о подол платья, прижерживаемого дрожащими пальцами.
- И правильно! - крикнула я ей вслед, весело скалясь. - Может, это и к лучшему! Что старикан тех четырех в могилу свел? От скуки! Юные были, неумелые! А я ему такое покажу, что он сам дальше медового месяца не уедет! У него ж инфаркт на третьем кульбите случится! И останусь я богатой вдовой! Ещё сами ко мне ходить будете, денег в долг просить! - рявкнула напоследок, хоть и понимала, что в таком случае меня быстро переженит любимый батюшка, или просто деньги к рукам как опекун приберёт. Тут женщина не особо свободна в воле и желаниях, в жизни.
Дверь захлопнулась. Я осталась одна и мрачно хохотнула, разглядывая себя в зеркало. А что? Чем не запасной План Б? Заездить деда до смерти камасутрой, о которой тут и не слышали, и остаться богатой, свободной вдовой. Химия - наука о превращениях, почему бы не превратить старого извращенца в жмурика? Эх, надо было усиленно тренироваться. Но, по памяти, может, ещё пару фортелей этому старпёру покажу.
***
Жених прибыл в полдень. Господарь Фортмут напоминал курагу. Очень злую курагу в дорогих бархатных одеждах. Ходил он с трудом, опираясь на трость, но взгляд его маленьких слезящихся глаз был до омерзения цепким и сальным.
- Ах, господарь Лафор, - прошамкал он моему батюшке Говену, когда меня вывели в холл, словно породистую кобылу на ярмарке.
Фортмут подошел камне вплотную, от него пахло камфорой и тленом. Он протянул дрожащую костлявую руку и больно, по-хозяйски ущипнул меня за щеку. - А слухи не лгут, - похотливо облизнулся старик. - Красота вашей дочери отменная. Товар без изъянов.
Я не выдержала. Учительница года во мне умерла, уступив место бабе, которой все осточертело. - Зато слухи о вашей мужской мощи вам явно польстили, - громко, на весь зал выдала я, смерив взглядом его трясущиеся коленки.
Света в углу подавилась воздухом. Батюшка Говен стал пунцовым. Мачеха театрально ахнула, схватившись за сердце. Но старикан вдруг хрипло, булькающе рассмеялся, обнажив редкие пеньки зубов.- Ничего, ничего, Говен! - прокаркал он. - Невеста с норовом- это даже веселее. Таких диких лошадок ломать куда интереснее. Крови больше.
Меня передернуло. Ну всё, План Б со смертью от инфаркта отменяется. Я сама его подушкой ночью придушу.
Потянулись часы торжества перед церемонией. Моя верная сестра по несчастью Света с горя дорвалась до местного вина. Как биолог, она, видимо, решила провести опыт по воздействию алкоголя на организм Люты. И опыт удался блестяще. Впрочем, вести эти эксперименты она начала с самого приезда сюда. То водичкой разбаляла, дескать, для настроения. То в теплом виде- для сугреву. А сейчас вот, с горя. А рехабов тут не наблюдается.
Уже к началу церемонии Света была в состоянии "щас спою". Какой-то местный франт в перьях попытался пригласить ее на танец, на что Светлана, икая, начала тыкать ему в грудь пальцем и громко читать лекцию о мутациях и близкородственном скрещивании, намекая на его слишком близко посаженные глаза. Франт ретировался в ужасе. Хорошо, отец не видел этого, занятый беседой с моим будущим мужем.
Затем начался лютый цирк. Гостей позвали в зал венчания. Мачеха Евгения, из чистой женской вредности, вырядилась в шикарное белое платье, явно надеясь затмить меня (как будто мне было не плевать). Но план дал сбой. Господарь Фортмут, будучи слеповат, перепутал белые пятна. Когда мы только подходили к алтарю, он уверенно шагнул к мачехе, схватил ее за руку и потянул к себе, намереваясь страстно поцеловать "невесту".Евгения завизжала, батюшка ошалело бросился их разнимать. Я стояла, прикрыв лицо букетом, чтобы никто не видел, как я беззвучно ржу, давясь слезами.
Наконец, всех расставили по правильным местам. Местный капеллан, похожий на унылую моль, начал заунывно бубнить про священные узы, долг жены, любовь до гроба (в моем случае - весьма скорого).