Страница 31 из 42
Рейнгард заметил мою задумчивость и улыбнулся- той улыбкой, что всегда растапливала мои страхи, но сегодня она была слишком легкой, слишком спокойной. Всё время казалось, словно он что-то знал, но не говорил. Или это мандраж перед тем, что мне предстояло осуществить. Когда он, после жаркой ночи, наконец,уснул, я почувствовала, как мир вокруг меня сжался до размеров этой комнаты, до его ровного дыхания. Время. Его было так мало. Я аккуратно выбралась из-под его руки, стараясь не издать ни звука. Каждый шорох казался оглушительным. Внутри меня на секунду поселилось сожаление- почему я не решилась? Почему не дала ему эликсир, получив взамен сон, который мог бы дать мне больше времени? Но было поздно. Да и внутреннее чутьё не давало расслабиться и поверить Дарианне. Нет, себя я вручаю ей на блюдечке с голубой каёмочкой, но хоть Рейна спасу.
Я схватила заранее приготовленную одежду - простую, темную, чтобы слиться с тенями. Сердце колотилось в груди, как пойманная птица. Бегом в ванную, где прохладная вода смыла с меня остатки нежности и страха. Переодевшись, я тихонько выскользнула из покоев. Стражи у дверей не было - видимо, Рейнгард не хотел, чтобы нас беспокоили. Ирония судьбы.
Тайком, стараясь не привлекать внимания, я направилась к башне Мортимера. Там, внизу, в своем уютном логове, ждал Уголёк. Мой верный, мой единственный. Я обняла его за шею, чувствуя под пальцами шершавую, теплую чешую. Шепнула ему на ухо слова, которые он, наверное, не понимал, но чувствовал - слова прощания, слова свободы. И мы взмыли в ночное небо. Никто не знал, но в последнее время я стала летать вместе с ним. Эти пьянящий восторг, свобода, что я ощущала во время полёта, были просто невероятны. Но сегодня, возможно, я делаю это в последний раз.
Внизу, в замке, мелькали огни. Я видела, как стражники в шоке носились по двору, заметив мое исчезновение. Рейнгард проснётся очень скоро, ведь ему тотчас донесут. Но нас не смогут отследить, ведь поначала я специально велю дракону чуть полетать в разные стороны, чтобы сбить с толку случайных свидетелей на земле.
Мы летели долго, пока внизу не показались тусклые огни детского приюта, окруженного одиноким лесом. Местность была глухая, безлюдная. Я аккуратно посадила Уголька на поляне, чувствуя, как его мощное тело дрожит под моими руками. Он не хотел расставаться. Он подошел, как верное животное, и ткнулся носом мне в плечо. Слезы текли по моим щекам, смешиваясь с ночной прохладой.
-Лети, мальчик.- прошептала я, стараясь придать голосу твердость. - Ты свободен.
Он удивленно поднял голову, его глаза, похожие на угольки, смотрели на меня с недоумением. Я повторила, уже более жестко:
- Улетай! Я сказала, лети! Ты мне не нужен! Оставь меня!
Он улетел. А я осталась одна, рыдая. Сегодня я отослала от себя всех, кого любила. Потеряла. И, возможно, навсегда. Ходила нервно по поляне, ожидая, когда приедут люди Дарианны. Но никого не было. Только тусклые огни приюта, где все спали, не подозревая о моем кошмаре. И вдруг…
Рот накрыла тряпка. Резкий, сладковатый запах. Мир померк.
Я очнулась от резкого света и насмешливого голоса.
- Доброе утро, Миланика,- прозвучало над ухом. Дарианна. Ее лицо, обрамленное светлыми локонами, было искажено самодовольной улыбкой. - Я уж думала, мой слуга не рассчитал дозу и ты умерла. Это было бы скучно. Ведь у меня на тебя такие огромные планы.
Облизнув пересохшие губы, треснутым голосом я спросила:
- Где моя сестра?
Дарианна рассмеялась, ее смех был похож на звон разбитого стекла.
- О, поверь,- сказала она, наклоняясь ко мне. - Уже очень скоро вы с ней встретитесь.
21. Туда и обратно.
Вкус собственной крови на губах отдавал железом - знакомый химический элемент, Ferrum. Мой мозг, привыкший раскладывать мир на формулы и валентности, отчаянно цеплялся за логику, чтобы не сойти с ума от происходящего.
Я сидела на холодном каменном полу в замке Светлых гор. Мои руки были стянуты грубой веревкой, а прямо надо мной возвышалась Дарианна. Безупречная, ослепительная блондинка. И абсолютно безжалостная тварь.
- Ты правда думала, что сможешь сойти за ровню, ничтожество? -прошипела она, хватая меня за волосы и дергая голову назад. Её ухоженное лицо исказила гримаса ненависти.- Поверила в мои слова?! Я бы не простила Рейнгарду такого оскорбления ни за какие сокровища мира! Променять меня… на тебя?! Ты просто влезла в его кровать, опутала своими деревенскими чарами. Из-за тебя он меня отослал! Отказал дочери князя из-за грязной дочери мелкого господаря!
Она ударила меня по щеке наотмашь. Звонко, от души. Я стиснула зубы, чувствуя, как щека начинает гореть.
- Оставь ее, Дарианна. Не пачкай руки об эту ... дрянь. Есть ведь слуги- они всё сделают за тебя, а ты наслаждайся увиденным.
Тяжелые шаги эхом разнеслись по залу. Князь Светлых гор, отец Дарианны, вошел с такой грацией, будто весь мир был лишь ковром под его сапогами. Высокий, статный, с тем же ледяным, надменным взглядом, что и у дочери. Поговаривали, он был помешан на чистоте крови, и для него даже сам Рейнгард всегда был лишь грязным полукровкой. Слуги здесь открыто и не стесняясь обсуждали то, что хозяин считает Рейнгарда недостойным правителем.
Князь подошел ко мне, посмотрел сверху вниз и презрительно рассмеялся.
- Как закончишь развлекаться, умойся и спускайся вниз, - бросил он дочери. -Приехал гонец от князя Заречья. Кажется, будут сватать. Это куда лучшая партия, чем этот дворняга Дарксмур.
Он перевел взгляд на меня, и в его глазах блеснуло удовлетворение.
- Ах, да- твой ненаглядный Рейнгард тоже скоро отправится в бездну. Ему недолго осталось- его скоро убьют. Я не зря ездил в его владения. Отнюдь не ради брака- рядом с ним много тех, кто недоволен его правлением. И даже король не поможет. Просто сейчас слегка изменим план. Этот выродок-оборотень, эта грязнокровка захлебнется собственной кровью.
Отец Дарианны развернулся и вышел, оставив нас одних, если не считать парочки стражников у самых дверей. Дарианна снова повернулась ко мне, вынимая из ножен на поясе тонкий стилет. Ее глаза маниакально блестели.
Она сделала шаг. Еще один. Слишком близко.
Закон сохранения энергии гласит: ничто не исчезает бесследно. Мой страх тоже не исчез, он кристаллизовался в чистый адреналин.