Страница 29 из 42
Он притянул меня ближе, и я, не сопротивляясь, прижалась к нему. В его объятиях было тепло и безопасно. И впервые за долгое время я почувствовала, что не одна.
19. Записка
Солнце ласково грело, когда мы со Светой и Торгвальдом выехали из замка. Его присутствие рядом было таким естественным, таким успокаивающим. Он, капитан стражи, человек, который мог бы просто выполнять приказы, но вместо этого стал нашей опорой. Мы объезжали княжество, и я видела, как меняется жизнь вокруг. Там, где раньше были лишь поля и редкие деревеньки, теперь зарождались новые очаги жизни.
- Вот здесь будет ваша лечебница,- сказал Торгвальд, указывая на живописный холм, с которого открывался вид на раскинувшуюся внизу долину. Я кивнула, сердце наполнялось теплом. Это было не просто строительство, это было создание надежды. А рядом, на другом холме, уже виднелись очертания будущей школы. Дети - это наше будущее, и я хотела, чтобы они росли образованными и счастливыми. В любом из миров.
Света с Торгвальдом вообще были настоящей командой. Он, с его знанием местности и людей, и она, с её идеями и энергией. Мы все вместе обсуждали планы, выбирали места, нанимали рабочих. Я видела, как оживают деревни, как люди, сначала настороженно, а потом с энтузиазмом, включаются в нашу работу. Они приносили нам еду, помогали с постройкой, делились своими знаниями. Я чувствовала себя частью этого мира, частью этих людей.
Нанимать рабочих оказалось проще, чем я думала. Люди, узнав о наших планах, сами приходили, предлагали помощь. Крестьяне приносили свежее молоко, мед, урожай. Я смеялась, глядя на горы припасов.
"Мы приехали сюда в одном экипаже, а уезжать будем в пяти!" - шутила я. Правда, все эти дары я тут же отправляла в детский приют, с которым успела познакомиться. Это было место, где жили дети, оставшиеся без родителей, дети, чьи глаза светились надеждой на лучшее будущее. И я уже договорилась, что их воспитанники будут первыми, кого примут в нашу новую школу. Я видела, как они радуются, как их глаза загораются при мысли о том, что они смогут учиться. Что у них будет будущее, о котором эти детки и помыслить не могли. Это было бесценно.
А еще был Уголек. Мой маленький дракончик. Он рос не по дням, а по часам. Сегодня мы впервые выбрались за пределы замка, чтобы научить его летать. Он неуклюже взмахивал крыльями, но с каждым разом становился увереннее. И когда он, наконец, взмыл в небо, я почувствовала такую гордость! Он летал, возвращаясь ко мне после каждого круга, как верный пес.
Часто ночами, лежа в крепких мужских объятиях , я всё равно думала о словах Рейнгарда. Могу ли на самом деле я вернуться домой? Он сказал, что нет. И я поверила ему, ведь он не производил впечатления лживого человека. Наоборот, его забота, его любовь ко мне были такими искренними, такими трогательными. Он всегда был рядом, поддерживал меня, заботился обо мне. Я любила его в ответ. Но вдруг это возможно, а он просто солгал, не желая меня отпускать?
***
Вернувшись в замок после одной из поездок в приют, я узнала, что Дарианна, бывшая невеста князя, покинула его. Не скрою- было весьма приятно, точно тяжелый груз с души упал. Он не солгал- с ней действительно всё было решено. Слуги обсуждали вполголоса, сколько сундуков с драгоценностями она увезла " в компенсацию ". Мне даже неловко было, что Рейн лишился всего этого из-за меня, я сделала себе пометку компенсировать тем, что сама не стану просить многого для себя.
Но, так или иначе, всё уже было бы прекрасно, ведь Дарианна уехала. Было бы. Ведь Дарианна уехала, А вот Светы нигде не было. Сперва я, потом встревоженные слуги обежали замок и башню Мортимера вдоль и поперёк.
Начались полномасштабные поиски. Рейнгард, а, особенно Торгвальд- все присоединились к поискам. Но её нигде не было- словно испарилась. Я уже грешным делом подумала, что она, всё-таки, пробралась в покои Рейна, коснулась кинжала и вернулась в наш мир. Но успокоила себя тем, что и Света не стала бы делать этого без меня, и Рейн не лгал-кинжал бы не перенёс её.
И тут кто-то из слуг вспомнил, что видел, как она садилась в экипаж Дарианны. И, вроде как, даже уехала с ней - парнишка, сказавший это, точно не помнил, ведь спешил убрать бывшие покои госпожи Дарианны- та, уехав, будто в отместку оставила ужаснейший беспорядок. Князь, услышав это, тут же вскочил на коня, стража была готова. Я тоже вызвалась ехать.
Мы догнали процессию Дарианны. Она, пожав плечами, подтвердила:
- Да, Люта была со мной некоторое время. Прибежала перед отъездом, просить прощения. Мы поговорили. Она просила не держать зла на сестру. Я сказала ей, что всё хорошо, мы ведь всё уладили. Тогда рна ушла, и я больше ее не видела.
Затем бывшая невеста князя лукаво взглянула на меня.
- Госпожа Миланика,- обратилась она ко мне, - Помнится, вы ведь говорили, что у нее есть жених? Когда хотели сбежать от князя? Вы говорили, что уедете далеко, в имение, купленное её женихом? Кажется, так?
В её словах прозвучал намек, явно вновь посеявший сомнения в Рейнгарде. А Торгвальд, сжав меч на боку до побелевших пальцев, мрачно нахмурился.
Дарианна, будто не замечая этого, продолжила:
- Видно, она решила, что раз вы с князем остаетесь, уехать к нему одна Или у вас тоже есть другой жених? Может, вы тоже следом за ней побежите, просто время выжидаете?
Рейн хмуро попрощался с ней, направившись обратно в замок. По дороге я пыталась объяснить Рейнгарду, что тогда, в тот момент, я просто хотела вернуться домой, в свой мир. И никаких женихов у меня здесь точно нет, никогда не было и быть не могло. Я говорила это, потому что была в отчаянии, потому что не знала, как иначе выбраться из этой ситуации. Ведь эта стерва успела посеять в нём сомнения напоследок. Но он, казалось, не слушал. Его взгляд был полон недоверия, а может, и чего-то еще, чего я не могла понять. Он отвел меня в мои покои, а сам ушел, оставив меня наедине с моими мыслями и растущим страхом.
Я сидела на кровати, обхватив колени руками, и пыталась осмыслить произошедшее. Дарианна, эта хитрая лисица, умело посеяла зерно сомнения. Она не просто выдала Свету, она подставила меня, намекнув на мои собственные, давным-давно несуществующие планы побега. И Рейнгард, мой Рейнгард, которому я так доверяла, теперь снова смотрел на меня с подозрением. Это было невыносимо.