Страница 40 из 44
Комната наполнилась оживленными разговорами, звоном посуды и шелестом бумаги для выпечки. Брейди влилась в этот поток, находя странное утешение в монотонной работе. Рядом трудилась Мэри Беннет, коренная южанка, вышедшая замуж за северянина еще до войны. Она показывала Брейди, как правильно замешивать тесто для особого печенья, которое долго хранится.
- Видишь ли, Брейди, - говорила она, энергично работая руками, - Секрет в том, чтобы не переборщить с маслом. Слишком жирное печенье быстрее портится.
Напротив них Сара Паркер, уроженка Массачусетса, рассказывала о своей свекрови-южанке:
- Когда она узнала, что сын женится на "янки", то заперлась в спальне на три дня! А теперь пишет мне письма с рецептами и советами, как управляться с мужем. И скучает всякий раз, как уезжает к себе.
Женщины засмеялись, и Брейди неожиданно для себя тоже. Странно, как работа плечом к плечу стирает различия. Здесь были и северянки, и южанки, но все они месили тесто одинаково.
- Брейди, ты делаешь большое дело,- тихо сказала ей Джулия, когда они выставляли противни.- Не каждая южанка нашла бы в себе силы помогать солдатам Севера.
Брейли промолчала. Не хотелось говорить ей, что для неё это - больше способ забыться, не думать о холодных глазах Эвана, когда он смотрит на неё. Не вспоминать, как часто он задерживается в доме вдовы Стерлинг, с каким видом та гуляет с ним по форту, не стесняясь пересудов.
Двери распахнулись, и в комнату вошли несколько солдат. Один из них, молодой сержант, держал за руку девушку, дочь миссис Хиггинс.
- Мама, мы только на минутку, - сказала девушка, краснея. - Джон проводит меня домой.
Миссис Хиггинс улыбнулась:
- Как раз вовремя! Печенье почти готово.
- Господи, какой аромат! - воскликнул молодой сержант. - На весь форт пахнет.
Брейди тоже отметила едва уловимый чуть горьковатый аромат, который почувствовала при встрече с Джеймсом и теми странными всадниками. Скорее всего, это мешки. Они здесь были одинаковыми у всех, и явно использовались не один раз. Возможно, что-то вроде специй или приправ хранилось в них раньше. Впрочем, это было неважно, ведь мука и остальные продукты были свежайшими. Джеймс постарался на славу.
- Нельзя, это для посылок, - строго сказала миссис Хиггинс, но тут же смягчилась и протянула ему несколько печений из большой миски напротив неё. - Мы сами даже не пробуем. Но держи- будущий зять должен знать, что ждет его в семейной жизни.- усмехнулась она
Сержант с благодарностью принял угощение и, откусив, закрыл глаза от удовольствия. Долго жевал, заставив женщин вокруг замереть, едва дыша. А после резюмировал, вызвав всеобщий вздох облегчения.
- Вашим семьям повезло, леди. Это божественно.
***
Уже смеркалось, когда они закончили работу. Джулия настояла, чтобы солдат отвез её домой в экипаже. Брейди откинулась на сиденье, чувствуя странное удовлетворение. На несколько часов мне удалось забыть о своих проблемах, и теперь она возвращалась домой с легким сердцем.
***
Экипаж остановился возле их дома. Брейди увидела Эвана и Майкла на крыльце -они словно ждали её.
- Мамочка! - закричал Майкл, бросаясь к ней навстречу.
Она подхватила его на руки, прижимая к себе, вдыхая родной запах его волос. Эван стоял неподвижно, и когда она подошла ближе, молча передал маленькую куртку сына.
- Он не хотел надевать ее, сказал, что жарко, - проговорил он сухо, избегая её взгляда.
Она кивнула, не находя слов для ответа. Эван повернулся, собираясь уйти, но вдруг остановился.
- Я хотел бы поговорить с тобой,- сказал он, впервые за день глядя ей в глаза.
- Подожди, - ответила Брейди. - Майкла нужно помыть, покормить и уложить.
Он кивнул и удалился в сторону гостиной.
Брейди занялась сыном, стараясь не думать о предстоящем разговоре. Майкл был особенно ласков сегодня, рассказывал о том, как папа показывал ему, как чистить пуговицы на мундире, как они вместе кормили лошадь сахаром.
- Папа сказал, я буду офицером, как он, - сообщил Майкл, пока она расчесывала его влажные после ванны волосы.
-Конечно, милый, - ответила она, чувствуя, как сжимается сердце. - Если ты захочешь.
Уложив сына, Брейди долго стояла у его кроватки, собираясь с силами. Потом накинула шаль и вышла на веранду.
По пути она увидела, как Эван разговаривает с Титубой. Та стояла слишком близко к нему, улыбаясь слишком широко.
- Может, полковник желает чаю? Или чего-нибудь... покрепче? -услышала Брейди её голос, полный намека. И ощутила прилив злости- он смеет даже в доме флиртовать с другими! Но тут Эван удивил.
- Нет,- резко оборвал муж Брейди служанку. - Ступай домой, ты за день устала.
Та попыталась что-то возразить, но он прервал её, с нажимом повторив :
- Иди домой, Титуба. Это приказ.
Служанка обиженно фыркнула и ушла, а Брейди заметила, как Эван устало потер лоб. Он выглядел раздраженным, и Брейди подумала, что Титуба, видимо, донимала его весь день своим настойчивым флиртом.
Когда она вышла на веранду, уже совсем стемнело. Эван сидел в качалке, глядя в темноту. Она тихо села в кресло рядом, кутаясь в шаль.
-Я хотел извиниться за то, как вёл себя, - начал он без предисловий. - И вообще, за то, что был жесток с тобой.
Брейди печально кивнула:
- Разве извинения смогут помочь забыть?
- Да, не смогут, - согласился он после паузы. - Я понимаю, что вместе мы не сможем быть. Слишком тяжело. И, ради Майкла, готов не возражать, если ты станешь жить с ним одна.
Она удивленно посмотрела на него, не веря своим ушам.
- Только ты будешь одна, - жестко добавил он. - Никакого другого мужчины. И я буду жить рядом. Всегда.
- Конечно, на тебя это правило не распространяется? - поинтересовалась она с горечью.
- Я- мужчина, -ответил он грубовато, словно это все объясняло.
- Серьезно?- возмутилась Брейди. - А ты думаешь, каково будет Майклу видеть, что его отец снова женился, у него появилась семья, дети. Другая жена.
Эван посмотрел на неё исподлобья с холодной ухмылкой:
- Ему будет тяжело, или тебе?
Брейли вдруг решила быть честной, чего бы ей это ни стоило. Она устала лгать, казаться сильнее, чем есть. Играть с ним в жизни в шахматы, где каждый ход должен быть выверен и продуман.
- Эван, я люблю тебя. Я не такая трусливая как ты. И не стану молчать о своих чувствах. Да, я до сих пор люблю тебя! И нет - между нами с Джеймсом ничего не было и быть не могло по этой причине.
Она заметила, как он вздрогнул от её слов, лицо его на мгновение утратило непроницаемость.