Незабудка

-Если ты посмеешь еще хоть слово сказать о ней, то тебя не спасет даже закон, ты понял?- бешено проревел он. Пьянчужка, чьи щёки просочились между решетками, испуганно кивнул. Отшвырнув его так, что тот едва на ногах устоял, Грант, не обращая внимания на Скотта, испуганно глядевшего на них, вновь обратился к злополучному обитателю камеры.

-Что ты о нем знаешь? Когда видел? Сегодня? Где?

Бренд, затравленно взглянув на шерифа, и поняв, что никакой помощи оттуда ждать не стоит, снова неуверенно кивнул:

-Да ... Вот, утром сегодня. Пока еще сграбастать не успели за драку. Значит, шёл он куда-то... С сестрой, значит. И какая-то девка с ними была, из красномордых, кажется. С сумками, в конюшню шли. А потом...- он скривился- Выходят. Бабы по-мужски переодеты. - скривившись, он сплюнул себе под ноги, тем самым выражая отношение к подобному.- Лошадей взяли, да куда-то уехали, вроде как.

Грант едва сдерживал ярость. Стерва! Хитрая, лживая. Сбежала с братом, окрутив Гранта вокруг своего красивого пальчика. Ощущение было такое, словно его предали. Унизили! Втоптали в грязь. И пускай он понимал, что он ей муж всего лишь несколько часов, а Томми- брат долгие годы, но отчего-то хотелось, чтобы Вайолет сделала иной выбор. Но странное дело- в погоне за девчонкой, в той суматохе, что она принесла в его жизнь, тоска по Энни не так грызла изнутри, щемящее чувство потери будто улеглось, затихая, затухая в душе.

-Куда они направились?- грозно посмотрел на Бренда. Тот опешил:

-Куда-то из города... Мне почём знать? Они мне не докладывались.

Грант, сверкнув глазами, кивнул. Чертыхнувшись, он развернулся и поспешил к выходу, оставляя недоумевающего о сути его прихода Скотта мучиться догадками.

21. Поезд .

Бегите, пусть поезд несёт вас вперёд,

Из мира печали, невзгод и забот.

Вайолет чувствовала, как ветер, несущий запахи пыли и прерий, треплет полы ее поношенной куртки. Рыжие волосы, спрятанные под широкополой шляпой, казались ей слишком яркими, слишком заметными в этой суматохе. Рядом стояла Джорджия, чьи синяки и шрамы, свидетели жестоких испытаний, были лишь частично скрыты одеждой. Конечно, помогало то, что обе девушки были переодеты в парней. В таком виде никто не обращал внимания на это. А вот к усыпанной синякам и ссадинами девушке, даже индианке, непременно было бы приковано излишнее внимание.

Томми же каждую секунду то и дело нервно оглядывался, его красивое лицо было напряжено. В каждом встречном он видел то Призрака, то этого проклятого законника, его нового родственничка. Скорей бы уже сесть на корабль и уехать как можно дальше с этой проклятой земли, которая не принесла ни ему, ни его родным ничего, кроме боли и разочарования. Другие люди спешили сюда- кто-то за новой жизнью, кто-то- мечтая, как получит свой заветный клочок земли, кто-то и вовсе слышал о золотых самородках, якобы, найденных каким-то старателем в холодной горной реке. Конечно, золота не находил никто, но вот новую жизнь или же пускай и небольшой клочок земли получить могли. Все, кроме их семьи. Даже если в Великобритании их ожидает не то, что не самый теплый прием, а отказ пустить за ворота, ничего- они справятся, как это делали много раз раньше.

Перрон гудел от жизни. Люди, одетые в грубую ткань, с лицами, обветренными солнцем и ветром, спешили по своим делам. Неподалёку стояла небольшая группа дам, одетых в изящные дорожные платья. Они прижимали свои надушенные платочки к носам, кидая презрительные взгляды на окружающих, но при этом обливались потом как и все остальные, под своими не менее изящными шляпками.

Полноватая низенькая женщина что-то выговаривала своему высокому и худому как щепка супругу, а чуть дальше несколько детей бегали по перрону, пока не получили строгий взгляд и пару угроз ' лишить сладостей на год' от одной из сидевших на скамье женщин, их матери.

Носильщики с тележками, груженными чемоданами и мешками, протискивались сквозь толпу. Воздух был наполнен запахом угля, машинного масла и чего-то еще, неуловимого, что всегда сопровождало эти железные чудовища, несущие людей в неведомые дали. Гудок поезда пронзил воздух, обещая спасение, но вместе с ним пришла и новая волна страха. Шаг в неизвестность пугал, он был одновременно и началом нового пути, и концом старого. Только сейчас все трое с ужасающей реальностью осознали, что навсегда прощаются с привычной им, пускай и сложной, жизнью.

Прежде чем каждый из них успел сделать шаг к вагону, на перроне, позади них, возникла фигура. Высокий мужчина, в черном сюртуке и шляпе, скрывающей темные волосы, он выглядел как священник. Но шрам, пересекающий его лицо, выдавал в нем Призрака, главаря банды, чье имя шепотом произносили в самых темных уголках этого дикого края. Его взгляд, полный хищной усмешки, остановился на Томми.

- Куда же вы, голубки?- прохрипел он, и в его голосе звучала угроза.- Ты даже не попрощаешься, Томми?

В следующее мгновение он бросился на Томми. Завязалась короткая, яростная схватка. Томми, хоть и был молод, дрался отчаянно, но Призрак был сильнее и опытнее. Толпа на перроне, испуганная внезапным нападением, отшатнулась, создавая вокруг них небольшой, но напряженный круг. Люди замерли, их глаза расширились от ужаса и предвкушения одновременно. Здесь привыкли потассовкам и перестрелкам, боясь лишь пары вещей- поймать случайную пулю или пропустить всё, прячась от неё.

Сильным ударом под дых Призрак толкнул Томми на землю и тут же приставил дуло револьвера к боку Вайолет, бросившийся на помощь брату. Она почувствовала холод металла на своей коже, и сердце ее забилось в бешеном ритме.

-Так, так, так…- прошептал ей на ухо Призрак, его голос был полон яда. - Говорят, ты, милочка, собралась в Англию? Стать там светской дамой, богатой наследницей? Неужели это правда, что мне рассказала та дамочка из борделя, когда я пообещал расписать ей личико ножиком, если она не выдаст, куда вы с братцем собрались? Она сказала, что мне тебя не достать, веришь ли? Что ты найдешь свою родню...

Вайолет молчала, ее глаза метали молнии. Она не могла поверить, что этот человек знает о ее планах. Но тут толпа на перроне заволновалась еще сильнее. Расталкивая людей, которые теперь пытались укрыться от надвигающейся опасности, к ним пробивался Грант Уоллис. Его взгляд, полный решимости, остановился на мужчине в одеянии священника, держащем оружие у бока его жены. Даже в этом нелепом одеянии он узнал бы её из тысячи людей. Грант, не раздумывая, бросился вперед, его кулаки уже были готовы к бою.