Незабудка

Ожидая от сестры чего-то вроде " а как же я" он напрягся. Придётся постараться, чтобы объяснить ей- настала пора прощаться. Он не сможет сломать её устоявшуюся жизнь, пусть хоть и не такую, о какой мечтал бы для Вайолет. Не сможет взять её туда, где они должны будут начать всё заново- без пенса в кармане, без знакомых или друзей. Вот Джорджия- другое дело. Она такая же, словно он сам. У нее нет ничего за душой. Она чужая в двух мирах- индейцы презирают её за примесь белой крови, а белые- за то, что наполовину индианка. Как и Томми, которого часто высмеивали за " благородное" происхождение и аккуратность в банде, но считали незаконнорождённым убл..дком мирные горожане.

-И куда ты направишься?- прищурилась она, внимательно поглядывая на брата. Тот пожал плечами:

-Не знаю. А, даже если бы и знал, то не сказал бы тебе. Лучше тебе ничего не знать. Даже если тот законник, или кто он там, спросит, ты всегда можешь сказать...- заметив, как побледнела сестра при этих словах, он замолчал. Вопросительно взглянув на неё, нахмурился. Сообразив, что дело на встрече в салуне не кончилось, он спросил:

-Что случилось, Вай? Он обидел тебя?- руки юноши непроизвольно сжались в кулаки, когда он вспомнил, что бандиты сотворили с Джорджией. Конечно, этот тип не был похож на отпетого бандита, но разве Томми не знать, как оно обманчиво, это впечатление? Разве не он сам столько раз играл в дилижансах то юного клерка, направляющего в помощь судье, то молодого лавочника, то плотника с саквояжем, полным инструментов ( которые на самом деле оказывались пистолетами). Один раз даже священника играть пришлось, за что ему до сих пор было невыносимо стыдно.

-Нет, я...- выдохнув, Вайолет собралась с духом.- Я вышла за него замуж.

Увидев, как вытягивается в недоумении лицо Томми, она едва сдержала желание засмеяться. Он не поймет, да и ситуация не та. Но звучало, конечно, невероятно смешно. " Что? Ты волнуешься, не сделал ли мне ничего дурного заезжий законник? О, нет. Я всего лишь вышла за него, мужчину, которого знала от силы несколько часов, замуж. А в остальном всё прекрасно! ".

-В смысле... Вышла замуж?- ошарашенно глядя на неё Томми искал на лице сестры хоть какое-то подтверждение тому, что это была лишь шутка. Глупая и совершенно неуместная. Но Вайолет раздражённо кивнула.

-Да. И не смотри на меня так- между прочим, все это почти из-за тебя! Это тебя он искал и я...- она запнулась, понимая, что обвинения не приведут ни к чему хорошему. -Прости, Томми. Всё так ... Запутано.

Она принялась бегло рассказывать о том, как же состоялась та необычная свадьба, сейчас казавшаяся ей лишь дурным сном. Когда она, нервно глядя в пол, смущённая необходимостью рассказывать брату некоторые излишне интимные детали произошедшего, замолчала, Томми прицокнул языком.

-Да уж... Оказывается, у законника есть мораль. - но тут, поймав укоряющий взгляд сестры, посерьёзнел.- Нечего сказать, сестрёнка. Вот это мы с тобой попали в передряги. Ты, вроде как, теперь его жена. Здесь, тем более, сама понимаешь- покоя тебе от него не будет. Да и общество не даст избегать его или развестись.

Томми знал, о чем говорил. По уровню ханжества и лицемерия местным кумушкам не было равных. Это " пропащих" навроде пташек со вторых этажей, или же пьяниц да гуляк среди мужчин, не трогали, считая " отломанными ломтями". Таких уже ничего не могло исправить в их глазах. Но вот если в достойной по их меркам семье хоть малейшее разногласие происходило, либо что-то, что было неправильно, опять же, на их взгляд, то от несчастных не отставали. Их навещали матроны постарше с нравоучительными проповедями, преподобный Стивенс особо любил упомянуть их в своих речах. Чтобы и с себя акцент сместить, и сделать вид, что борется за сохранение основы общества, семьи. Осуждений и обсуждений несчастным хватало надолго, чтобы после вздрагивать при каждом взгляде матрон из "Общества благодетели", направленном в их сторону.

К слову сказать, женщины из " Общества благодетели" когда-то давным-давно пытались бороться и с борделем. И даже почти преуспели в этом, если бы не выяснилось, что мужья некоторых из них, в особенности, судья Элдрод, муж пожилой и крикливой миссис Элдрод, был завсегдатаем одной из девочек. Всё решилось в один из визитов миссис Элдрод. Когда та девушка передала красной от праведного гнева женщине подтяжки супруга и её портрет в рамке маленького медальона, что тот забыл в её комнате. А также пожелание того, чтобы его подагра поскорее прошла. Посетовав при этом, что всю прошлую ночь в перерывах между делом ей приходилось бегать на кухню, чтобы поменять очередной ромашковый компресс на его ноге, сместившийся от чрезмерных усилий. Миссис Элдрод тогда пулей вылетела из заведения, а её товарки пристыженно поплелись следом. Надо ли говорить, что на следующий день негласно было решено признать девиц из борделя полностью продавшимися злу и никоим образом уже не исправимыми. Да, и судья Элдрод не выходил из дома неделю после того случай. По официальной версии- подагра разыгралась. По словам же служанки, бойкой молодой Мисси, " хозяйка ему таких пощечин надавала- как рак красный ходил.".

19. Решение

И новую жизнь, и новый в ней путь

Нашел коли- старый отпустить не забудь.

Вайолет, вглядываясь в темные миндалевидные глаза нежданной гостьи, пыталась подавить нахлынувшую волну жалости. Каким-то внутренним чутьём она понимала- гордая индианка не примет её, оскорбится.

-Меня зовут Вайолет. А тебя Джорджия, ведь так?- получив утвердительный кивок, она продолжала.- Тебе нужно поесть.- кивнула на низенький столик у кровати, где стояла тарелка с нетронутым рагу, сыром и хлебом. От кружки с медом исходил едва заметный пар.

Девушка никак не отреагировала. Вайолет, призвав на помощь всю мудрость, которой, смела надеяться, обладала, выпрямилась. Сложив руки на коленях, она перевела взгляд на стену напротив.