Страница 67 из 157
Подошедшие люди внесли его в вестибюль и уложили на банкетку. Длинные ноги свешивались с нее, высокий мужчина не умещался.
— Вместе с банкеткой несите к нему… кладите на кровать.
Доктор, осмотревший и перевязавший раненого, честно признался: — Ничего не могу обещать… но сразу скажу — руку придется отнять, локоть полностью раздроблен пулей. В остальном же… сделаю все возможное.
Теперь уже Костя не отходил от Баташева – до и после операции. Забыв о времени, работал сиделкой, санитаром – кем угодно… Делал холодные компрессы на лоб, когда поднялся жар, обтирал торс водой с уксусом, сквозь зубы посылая вдаль навязчивых помощников. Когда понял, что жар не спадает, отругал доктора… и велел хоть из-под земли достать местного травника, слухи о котором давно ходили в городе. Того привез через день Миша Дубельт — слава Богу и телеграфной связи между Севастополем и Симферополем, проложенной не так давно. Низенький седой дедок что-то бубнил на татарском, чем-то обкладывал культю и что-то вливал в рот больного.
Костя молился рядом, обещая все кары небесные и людские… уже понимая кому обязан очередным покушением, хотя стрелка и не взяли живым, подстрелив насмерть.
В этот раз это была просто месть и ничего более. Хорошо же — и он теперь будет просто мстить. Хотя нет... не только.
Когда Баташев пришел в себя и первый раз за несколько дней, с трудом подняв веки, слабо улыбнулся, Костя спрятал лицо в ладони и молча заплакал — просто устал. Устал бояться, что может потерять еще и этого человека.
Слабость эта была краткой – секунды, минуты? Встав, он оправил на себе одежду.
— Петр Денисович, угрозы вашей жизни более не существует. Теперь у вас нет левой руки до локтя и это прискорбно, но уверен – и без нее вы будете выглядеть блестяще. А еще… — улыбнулся ободряюще, — теперь дамы будут особенно к вам расположены. И еще одно — полагаю, что ранение не помешает вам оставаться полезным мне. Ожидаю вас на должности моего адъютанта. Сейчас мне уже пора, а вы слушайтесь во всем Галим-табиба… — низко поклонился Костя сидящему на коврике дедку, — Ислам осуждает магию как великий грех, но видимо вера в справедливость Аллаха прочно переплелось в мировоззрении этих людей с верой в духов и шаманов… Здесь был мой друг – Дубельт Михаил Леонтьевич, это он помог найти лекаря для вас и заодно просветил меня в том, что колдовство у татар, это не просто набор магических ритуалов… Магия сихров будто бы где-то на грани добра и зла, они могут быть одновременно и злыми, и добрыми, спасая людей. Галим-табиб из последних… или же это я сделал все, чтобы так случилось – как и вы сделали все для меня, прикрыв собой. Выздоравливайте. И помните – я жду вас.
Дав себе сутки на отдых, оделся в мундир, поел и отправился на службу. Постучавшись к Корнилову, попросил разрешения войти. Присел и улыбнулся, спокойно доложив:
— Владимир Алексеевич, сейчас затишье меж осенними и зимними штормами. Все еще затишье, которое вскоре завершится. До того мне нужно успеть… полагаю двух транспортов под охраной «Богатыря» будет достаточно. Транспорты следует грузить вооруженными под завязку абордажными и штурмовыми командами… до безопасного упора. «Богатырь» снарядить полным боекомплектом новых снарядом. Я иду на Одессу…
*** Справка: на самом деле изобретатель русской стали Аносов погиб в Омске в 1851 году, замерз под перевернувшимися санями, не оставив никому рецепта ее изготовления. Обухов продолжил его дело (методом тыка) и первая сталь была вылита только в 1864 году.