Страница 59 из 157
Вы требуете, чтобы король разделил власть с правительством, вам нужен разгул демократии?! При которой каждый из членов правительства станет тянуть общее одеяло на себя? Это будут разные люди с разными интересами, а разве может быть мир и благополучие в семье, где власть хозяина оспаривают? Но главное – их голоса можно будет купить! Это уже подтверждено американской демократией. Перед заседаниями парламента его члены договариваются, как им выгоднее голосовать и за что! И кто лучше, по-вашему, присмотрит за своим домом, если не его хозяин, кто больше всех побеспокоится о своей семье, если не он? Король ввел конституцию и амнистии, принял меры, чтобы сельское хозяйство, торговля и ремёсла процветали, а долги и налоги снизились. Стало возможным судоходство по Неккару, а сеть дорог при нем расширилась… Вы десятилетия уже не голодаете и что? Предлагаете Вильгельму разделить власть? С кем?!
Вы не французы, рушащие свои города и убивающие друг друга, вы швабы, господа! Никто не способен так много и честно трудиться, как вы… никто не способен так бережно относиться к своему жилищу, городу и государству! Неужели вы разрушите все то, что делалось годами, что еще предстоит нам с вами сделать? Король верит в ваше благоразумие и не вывел войска – вы видите это?! Его веру в вас, его любовь к вам!
И тут я закашлялась – горло жгло огнем…
— Что за эфир такой? А болезни… что там за…
Я почувствовала движение за спиной и сбоку… Рядом со мной встали Вильгельм и Карл. Король заговорил:
— Завтра-послезавтра выйдут газеты, где будут ответы на все ваши вопросы. Пока же к вашим услугам «Медицинский вестник»… Далее каждый день "Schwaben- Sprachrohr "будет публиковать ответы на любые заданные вами
в письменном порядке
вопросы.
Толпа шатнулась ближе – не все слышали короля.
— Почему к нам вышла фрау, Вильгельм? – раздалось из толпы, — сам струсил?
Я дернулась вперед:
— Из-за моего голоса, будь он неладен! Такой луженой глотки нет больше во дворце, считайте меня рупором короля, — держалась я за горло. А внизу постепенно нарастал хохот. Там тоже уходило напряжение, снижая градус агрессии – люди тоже не выдерживали, им тоже надо было…
Вильгельм больно стиснул мою руку: — А теперь — пошла вон.
Я послушно развернулась и вышла. Нервное состояние ушло, сейчас меня переполняла усталость. И болело сорванное похоже горло. Не глядя по сторонам, я поплелась к себе. Войдя в комнату, прохрипела Даше: – Горло… голос сорвала.
Она не успела ответить, дверь распахнулась и в комнату буквально ворвался Вильгельм. Его трясло от ярости, он был взбешен. Прошипел, сдерживаясь похоже из последних сил:
— Я не желаю больше видеть вас в моем государстве! Даю вам месяц на все… и – вон!
— Но – Фредерик? – просипела я, — я жду его.
Качнувшись с носка на пятку, король отвернул лицо, но потом решительно развернулся ко мне опять. Процедил, глядя прямо в глаза:
— Приказываю вам носить траур. Вашего мужа нет более с нами. Еще десять дней назад я получил известие о его гибели, но проявил к вам милосердие, учитывая ваше положение… чего делать похоже не стоило – сам черт вас не возьмет!
— Тело… Фредерика? – осела я на постель.
— Не найдено. Но потом видели на ком-то его сюртук с дырой от пули на спине. А перед этим – как он упал под выстрелами… мои соболезнования!
— Примите… и вы мои…