Страница 27 из 157
Заглянув к Даше и Диме, я поняла, что время на подумать у меня есть – она собирала малыша на прогулку. Фредерик вызвался помочь. Я сидела и думала…
Не было у меня выхода.
Да и устала я… а стану уставать еще больше. Не уверена, что потяну сама, что справлюсь.
В Россию нельзя, там еще непонятно что с холерой, да и кто меня отпустит? Вести оттуда ползли, как улитки. Вюртемберг также вдохнет революционных миазмов от Франции. Спрятаться в том домике в глухом Бад-Урахе? Но Фредерик уедет и кто станет охранять трех баб, кому мы нужны охранять нас — даже в мирное время? Разве королевскому шпиону, но Вильгельму точно будет не до меня.
Вернувшись в спальню, муж чуть задержался у порога, но потом решительно прошел и сел рядом со мной.
Я страшный трус – понимала я. Ни разу не воин, ни разу не стоик. Я трус и я боюсь… и уже вполне себе определилась – чего все-таки боюсь больше.
Неловкость прошлой ночи ушла, я переосмыслила приоритеты. Взяв ладонь мужа в свои… неожиданно это придало ощущения безопасности, я прикрыла глаза. Сама себе сейчас казалась ничтожной, маленькой и слабой. Он – почти всесильным. Решившись окончательно, я заговорила. Простыми, рубленными энциклопедическими фразами:
— Четырнадцатого февраля следующего года во Франции случится очередная революция… Предпосылкой для нее станет политика Луи-Филиппа, сделавшего ставку на власть банкиров… Экономический кризис поздней осени этого года ударит по всем слоям общества, но для рабочих он станет вдвойне невыносим, так как наступит на фоне голода, вызванного неурожаем прошлого года и картофельной болезнью. В городах Европы… и Франции также в этом году цены на продовольствие подскочили вдвое, кое-где дело дошло до голодных бунтов с разгромом хлебных лавок. А бунты эти, понятно, подавлялись войсками. А еще кризис станет причиной массовой безработицы... На этом фоне оргия зарвавшейся и потерявшей всякий страх олигархии банкиров и коррупционеров покажется людям совсем уж… станет вдвойне невыносимой.
— Таис, постойте! — сжал он мои ладони, накрыв их второй рукой: — Это же то самое…
— Но и это еще не все, — не слушала я его, — события во Франции станут искрой, воспламенившей либеральные восстания во многих государствах Европы, в особенности в странах Германского союза и Вюртемберге в том числе…
— Таис, прекратите немедленно! — развернув к себе, встряхнул он меня за плечи.
Договаривала я, уже глядя ему в глаза:
— … а также в Италии и Венгрии, восставшей против власти Австрии. Кроме буржуазно-демократических призывов и возрастающей популярности коммунистических лозунгов, в странах за пределами Франции цели революций будут связаны с набирающими силу национально-освободительными движениями. Инициатива Франции окажется заразной, как болезнь… это будет общеевропейское восстание, и в будущем оно получит имя «весны народов». Беспорядки продлятся два года. Не уезжайте, не бросайте нас, Фредерик… Христа ради не бросайте! Димка, Настенька...