Страница 49 из 54
Она стояла перед лавкой, рядом крутился мальчик лет семи. У женщины были каштановые волосы, собранные в аккуратный пучок, строгое темное платье говорило о трауре, но глаза- зеленые, яркие, казалось, видели человека насквозь.
- Преподобный Кингсли, - произнесла она, когда их представили. - Рада, что церковь снова обрела пастыря.
- А это мой сын, Эзра, - она положила руку на плечо мальчика, который настороженно разглядывал нового священника.
- Приятно познакомиться, мэм, - Джон коснулся своей шляпы. - Надеюсь увидеть вас в церкви в воскресенье.
- О, мы обязательно придем, - в её голосе промелькнули странные нотки. - Я никогда не пропускаю службу.
Когда она удалилась, лавочник, мистер Фелпс, наклонился к Джейку:- Вдова Латтимер - достойнейшая женщина. Ее муж был врачом, умер год назад от лихорадки. Теперь она учит детишек в нашей школе. Образованная, из Бостона.
"Из Бостона, образованная.", - подумал Джейк.- Неудивительно, что от её взгляда ему стало не по себе. Такие женщины обычно видят больше, чем остальные.
Воскресная служба стала испытанием. Джейк, не зная церемониала, решил пойти простым путем. Он прочитал несколько отрывков из Библии, которые успел выучить, а затем заговорил от сердца - о сострадании, о прощении, о том, что каждый имеет право на второй шанс.
- Господь видит не одежды наши и не дела внешние,- говорил он, сам не зная, откуда пришли эти слова, - Но то, что внутри нас. И дорога к Нему открыта для каждого, кто готов оставить прошлое позади.
К его удивлению, прихожане слушали, затаив дыхание. После службы многие подходили пожать руку, говоря, что его слова тронули их. Только Пруденс Латтимер смотрела на него задумчиво, с легким прищуром.
- Необычная проповедь, преподобный, - сказала она. - Она больше напоминает речь человека, который сам ищет прощения, нежели того, кто уверен в своем пути.
Джейкоб почувствовал, как по спине пробежал холодок:-В каком-то смысле, мэм, все мы ищем прощения.
-Возможно,- она улыбнулась уголками губ. - Кстати, вы упомянули Иезекииля, но процитировали Исайю. Маленькая ошибка, которую заметит только тот, кто хорошо знает Писание.
С этими словами она удалилась, оставив Джейка в холодном поту.
Глава 3:
Дни складывались в недели, недели - в месяцы. Джейкоб обжился в роли преподобного Кингсли. Его проповеди стали событием для городка; людям нравился его искренний подход, отсутствие показного благочестия и желание помогать.
Он действительно помогал - учил детей читать Писание, помогал больным, навещал стариков. Впервые в жизни он чувствовал себя нужным, делал то, что приносило не страх и боль, а благодарность и уважение.
***
Джейкоб Логан, теперь уже известный в Ридентоне как преподобный Томас Джеймс Кингсли, стоял за кафедрой в небольшой церкви, наблюдая, как прихожане заполняют скамьи. На нём был простой чёрный сюртук и белый воротничок, слишком тугой для его шеи. Джейк до сих пор не мог привыкнуть к этому наряду - словно петля, медленно затягивающаяся с каждым днём его обмана.
Взгляд невольно остановился на Пруденс Латтимер, сидящей в третьем ряду с восьмилетним сыном Эзрой. В своём скромном воскресном платье цвета лаванды она выглядела строго, но прекрасно. Волосы медово-каштанового оттенка были собраны в тугой пучок, лишь несколько непослушных локонов обрамляли её лицо. Пруденс смотрела на него прямо, испытующе, и Джейк невольно сглотнул, отведя взгляд.
- Братья и сёстры,- начал он проповедь, держа Библию в руках, - Сегодня я хотел бы поговорить о лжи и её последствиях...
После службы, когда прихожане расходились, Пруденс задержалась у дверей церкви, наблюдая, как её сын Итан беседует с другими детьми во дворе.
- Прекрасная проповедь, преподобный, - произнес мэр Харрисон, пожимая руку Джейка. - Такой... свежий взгляд на Писание.
- Благодарю, мэр. Я просто говорю то, что подсказывает мне сердце, - ответил Джейк с улыбкой.
- А где вы учились, преподобный Кингсли? - неожиданно спросила Пруденс, приблизившись к ним. - В вашей речи чувствуется влияние восточных семинарий, но некоторые трактовки... нетрадиционны.
Джейк почувствовал, как по спине пробежал холодок.
- В Бостонской теологической семинарии, миссис Латтимер. Хотя я предпочитаю... собственное толкование некоторых текстов.
- Странно, - Пруденс слегка наклонила голову. - Мой покойный муж переписывался с ректоратом и несколькими выпускниками оттуда, когда искал замену нашему пастору. Никогда не упоминал о Томасе Кингсли.
- Бостон - большой город, - растерянно улыбнулся Джейк. - А я был не самым выдающимся студентом.
- Конечно, - кивнула Пруденс. - Эзра! - позвала она сына. -Нам пора.
Когда они ушли, Джейк выдохнул. Пруденс Латтимер становилась серьёзной проблемой.
Глава 4:
На следующий день Джейк с тревогой увидел Пруденс, входящую в церковь в неурочное время. Он торопливо убрал карту дороги до мексиканской границы, которую изучал в свободное время.
- Миссис Латтимер, какая приятная неожиданность, - солгал он.
- Преподобный, - Пруденс поставила на стол корзинку. - Я принесла пирог. Подумала, что вам может быть одиноко обедать одному.
- Очень любезно с вашей стороны.- выдавил из себя дежурную улыбку. Какого, спрашивается, дьявола, эта вдовушка к нему привязалась? С другой стороны, ему нравилась она. Её сильный дух, их пикировки, её подозрительность и настойчивость. Между ними, если так можно сказать, при каждой встрече будто искры летали. И будь он проклят, если она тоже этого не ощущала.
Она осмотрелась, задерживая взгляд на книжных полках.
- Странно, что ваша Библия выглядит такой... новой. Обычно у священников они зачитаны до дыр.
- Моя прежняя была утрачена при переезде, - быстро ответил Джейк. - Пришлось приобрести новую.
- И кстати о переезде, - продолжила Пруденс, доставая тарелки из буфета, словно была здесь хозяйкой, - Вы в прошлое воскресенье упомянули, что выросли в Вермонте, а на прошлой неделе рассказывали миссис Бейкер о своём детстве в Пенсильвании.
Джейк застыл, нож для пирога замер в его руке.
- Думаю, они неверно меня поняли. Я родился в Пенсильвании, но вырос в Вермонте.
- Разумеется, - кивнула Пруденс, но её глаза говорили об обратном. - Знаете, преподобный, я заметила, что ваши руки... не похожи на руки человека, привыкшего держать только перо и Библию. Они скорее напоминают руки человека, хорошо знакомого с оружием.