Страница 25 из 33
Дочь они, по настоянию Евы, назвали Надеждой. Ведь только надежда помогла ей обрести любовь вновь.
9. Лиандр и Каллисто.
Глава 1:
В палатах спартанского царя Эвмена свет лился мягко через открытые галереи, позволяя утреннему солнцу ласкать мраморные полы и стены, украшенные изысканными фресками с изображением подвигов героев прошлого. Принцесса Каллисто, единственная дочь царя, сидела среди своих служанок, ткущих пеплосы из тонкой шерсти, окрашенной в пурпурный цвет - знак царской крови.
- Госпожа, ваша мать просит вас присутствовать на сегодняшнем возлиянии Артемиде, - произнесла Кора, самая старшая из служанок, расчесывая длинные темные волосы Каллисто черепаховым гребнем.
Каллисто вздохнула, отложив веретено, которым крутила тонкую нить. В свои восемнадцать лет она была прекраснейшей девой во всей Спарте. Глаза цвета эгейского моря, кожа подобная белому мрамору и стан, который воспевали поэты, сравнивая с кипарисом. Но красота ее была не только внешней - Каллисто обладала острым умом и непокорным духом, что часто вызывало неудовольствие её отца, считавшего, что женщина должна быть мягче и спокойнее, ну а, если честно, то и глупее. Он любил, когда окружающие женщины подобострастно заглядывали ему в лицо, внимая каждому слову, а не спорили, как то делала дочь. Да ещё и в спорах часто выигрывали.
- Еще одно жертвоприношение? - спросила Каллисто. - Мать беспокоится о моем будущем браке больше, чем Афродита о своих голубях.
- Не говорите так, госпожа, - прошептала Кора, испуганно оглядываясь, словно богиня любви могла подслушивать за колоннами. - Боги не прощают насмешек.
Это было правдой. Жизнь греков протекала под постоянным взором олимпийцев, каждое действие человека могло вызвать либо милость, либо гнев божества. Храмы громоздились на каждом углу Спарты, алтари дымились от жертв, а жрецы толковали волю богов в полетах птиц и внутренностях принесенных в жертву животных.
В тот же день, облаченная в белоснежный хитон, подпоясанный золотым поясом, Каллисто сопровождала мать, царицу Эвридику, в храм Артемиды. За ними следовали рабыни, несущие корзины с подношениями - мёдом, маслом, ячменными лепешками. Жрица храма, седовласая женщина с глазами, казалось, видевшими тысячу лет, встретила их у порога.
На городской агоре, через которую они проходили, кипела обычная для полудня жизнь. Торговцы выкрикивали цены на оливки, вино и свежую рыбу. Философы спорили в тени платанов о природе души. Гоплиты в бронзовых панцирях и с красными плюмажами на шлемах проходили мимо, направляясь к гимнасию для упражнений. Элластия. Особые спартанские военные танцы должны были начаться к вечеру, привлекая молодых воинов показать свою доблесть.
В храме Каллисто склонилась перед статуей Артемиды, покровительницы девственниц и охоты. Мрамор, из которого была вырезана богиня, казался живым в мерцающем свете множества масляных ламп.
- О, великая дочь Зевса и Лето, - начала жрица, поднимая руки к небу, - Прими наши скромные дары и даруй царской дочери благословенный союз, который укрепит наше царство!
Каллисто молча смотрела на огонь, пожирающий жертвенное мясо, и думала о том, что ей приготовили боги. Ее отец уже вел переговоры о браке с царевичем Коринфа, человеком, которого она никогда не видела.
Внезапно пламя алтаря взметнулось ввысь, превратившись в столб синего огня. Жрица отпрянула, а затем упала на колени.
-Знак! - выкрикнула она хриплым голосом. – Артемида говорит с нами!
Все присутствующие в храме пали ниц, только Каллисто осталась стоять, завороженная причудливыми формами, которые принимало пламя. Ей показалось, что в его центре она видит фигуру- прекрасного юношу с луком за плечами, протягивающего к ней руку.
- Дочь моя, пади ниц! - прошипела царица, но Каллисто словно не слышала.
Тем же вечером во дворце устроили пир. Эвмен желал порадовать своих советников и военачальников. Многочисленные кратеры, наполненные вином, разбавленным водой, стояли на столах, а рабы подавали блюда с жареным мясом, свежими фруктами и сырами. Кифаред, перебирая струны своего инструмента, пел о подвигах Геракла.
За отдельными столами сидели женщины - редкое исключение для спартанских застолий, где обычно присутствовали только мужчины. Но Эвмен гордился своей дочерью и часто позволял ей присутствовать на пирах, чтобы гости могли восхищаться ее красотой.
- Твоя дочь подобна богине, - сказал седой военачальник Леонид, поднимая чашу.- Сам Аполлон позавидовал бы тому, кто назовет её своей.
Эвмен довольно улыбнулся, но в его глазах промелькнула тревога. Красота Каллисто становилась слишком известной, а такая известность могла привлечь внимание не только смертных.
- Через месяц она станет женой коринфского царевича, -ответил Эвмен. - Союз принесет мир нашим землям.
Каллисто, сидевшая достаточно близко, чтобы слышать эти слова, стиснула зубы. Ее судьба решалась без её участия, как это и было принято в Элладе. Женщины, даже царского рода, были лишь разменной монетой в политических играх.
Ночь опустилась на дворец, и пир продолжался при свете факелов и масляных ламп. Каллисто, утомленная вином и музыкой, вышла в сад, чтобы вдохнуть свежий воздух. Лунный свет серебрил листья оливковых деревьев, а звезды казались особенно яркими.
- Прекрасная ночь для прекрасной девы, - произнес голос из темноты, заставив Каллисто вздрогнуть.
Она обернулась и увидела высокую фигуру мужчины, лица которого не могла разглядеть в тени деревьев.
- Кто вы? - спросила она, инстинктивно отступая. - Как вы попали во дворцовые сады?
Незнакомец сделал шаг вперед, и лунный свет упал на его лицо. Каллисто замерла. Перед ней стоял мужчина невероятной красоты - с золотистыми волосами, спадающими на плечи, и глазами, сиявшими подобно звездам.
- Меня зовут Лисандр, - ответил он с легкой улыбкой. - Я путешественник из дальних земель, приглашенный твоим отцом.
Сердце Каллисто забилось быстрее. В глубине души она понимала, что должна вернуться на пир, что не подобает царской дочери разговаривать с незнакомцем наедине, но что-то в этом человеке притягивало ее, словно магнит.
- Ты видела знак в храме Артемиды, - произнес он внезапно, и это был не вопрос, а утверждение.
Каллисто удивлённо посмотрела на него.
- Откуда вы знаете?
-Я знаю многое, дочь Эвмена, - ответил Лисандр, подходя ближе. - Например, что тебе не по душе брак с коринфским царевичем.