Страница 39 из 53
— Нам поступило заявление от вашего коллеги, Дмитрия Васюкина. Он работал на вас и рассказал нам много интересных деталей о вашем так называемом договоре, – сказал он, и Сергей Леонидович аж побледнел, словно увидел призрака. – А еще нас привлекло огромное количество негативных отзывов клиентов о вашем заведении, решили сами все увидеть. – Последнюю фразу Володя добавил с юмором.
— О, а че это у вас? – вдруг спросил Гарик, указывая на небольшую сумку на плече Сергея Леонидовича.
Тот посмотрел на меня, на Нину.. и обреченно выдал сумку, и Андрей открыл ее. Внутри оказались пачки купюр, каждая по пять тысяч рублей.
Кирьянов присвистнул, видя, сколько таких пачек лежало в сумке.
— Ты гляди, как интересно.. – произнес он, приподняв бровь и взглянув на Сергея Леонидовича с немым упреком. – Пытались убежать через черный вход, да еще с такими деньгами? Подозрительно, сударь, очень подозрительно.
Невольно я усмехнулась, глядя на всю эту сцену. Жалко, что Соня не видела этого, я думаю, она бы расхохоталась от души, если бы увидела, как глупо облажался ее конкурент.
Спустя какое-то время судмедэксперт, делая заметки в блокноте, осмотрел кухню и прочие помещения «Шокошедевра».
— В общем, что я могу сказать? На кухне проблемы с санитарией, как и в столовой, – сказал он. – Создается впечатление, что посуду не моют по несколько дней. Толстый слой жира и налета, на полу, кстати, грязь. У вас сотрудники что, бахилы не носят или сменную обувь? Как можно в таком свинарнике готовить? – спросил он, обращаясь к Сергею Леонидовичу, а тот, видимо от стыда, лишь поджал губы и стал смотреть в пол. Или сказать ему было нечего.
— Еще я заметил, один из ваших поваров кашляет и чихает, явные симптомы простуды, – продолжал эксперт. – И все готовят еду без перчаток. Это просто недопустимо.
Клиенты, сидящие за столиками, начали с ужасом отодвигать от себя тарелки с едой, которую только что пробовали.
«Перекусили, называется..»
Глядя на клиентов, я тоже поражалась: как же они могли доверять этому месту, где даже видно, что изделия сделаны ужасно, и отзывы в интернете по большей части негативные?
— Но цианида нигде нет. И никаких других ядовитых веществ тоже, – добавил судмедэксперт.
— Что за цианид? Зачем он? – спросил Сергей Леонидович, его голос дрожал от тревоги и нервозности.
— Узнаешь. В тюрьме химию изучишь, – саркастично сказал Андрей. – Давай-ка еще в кабинет к тебе заглянем. Чувствую, это не единственный твой маленький секрет. – Он повертел одной пачкой пятитысячных купюр и слегка подтолкнул незадачливого владельца кондитерской в сторону его кабинета.
— Впоследствии Андрей и Гарик в кабинете Сергея Леонидовича нашли документы в письменном столе, – рассказывала я Соне, когда мы с ней остались один на один в допросной. – Оказался полезный для нас компромат; выяснилось, что владелец «Шокошедевра» экономил на продуктах, электричестве и даже уборке помещения, хотя по бумагам все необходимое должно было быть на месте и все требования исполнены. А по факту необходимых продуктов не было; помню, когда я в первый раз приходила к ним, поваренок выскочил из кухни и завопил, что нет сахара, и это меня очень поразило. Еще большую часть денег Сергей Леонидович забирал себе, как я и предполагала тогда, в нашу первую с ним встречу. Об этом говорили его дорогие покупки – два билета в Париж, причем в лучший отель с комплектом «все включено», покупка нового ноутбука и планшета. Сергей Леонидович также признал, что людей, которые портили другим твоим курьерам заказы, он находил на улице, это были в основном молодые люди, которые хотели заработать деньги самым простым способом. Признал он, что все-таки замешан в порче твоих угощений. Теперь Сергею Леонидовичу и его компании придется ответить за мошенничество и порчу чужого имущества – твои угощения. Прикрылся «Шокошедевр», – хихикнула я, вспоминая, как мы покидали эту забегаловку и жалкую пародию на кондитерскую, а вывеска заведения погасла, как бы знаменуя его конец.
Соня была впечатлена, но в то же время ожидаемо разочарована. И причина – в курьере, который на нее работал.
— Митька казался таким хорошим и ответственным парнем. Чем же я его обидела, что он так поступил со мной? – спросила Соня огорченно.
— Все из-за денег, – ответила я. – Знаешь, как один мой приятель говорит: «Деньги портят людей».
Соня смотрела в пол. Было по ней видно, что мир, который она знала и любила, распадается. Помню, она говорила, что у них в «Сладком волшебстве» все друг за друга горой стоят. А оказалось, среди близких людей есть крысы, готовые ради наживы предать.
— Обидно, что так и не выяснилось, кто отравил торт.. Но поскольку «Шокошедевр» вычеркнут из списка наших проблем.. – я специально сказала «наших», потому что это действительно была проблема и для Сони, и для меня как детектива, – думаю, дальше будет проще. Зотовых и родственника твоего осталось только потрясти.
Соня в ответ слегка кивнула.
А я почувствовала себя ужасно. Она останется на еще одну ночь в тюрьме.
— Что ж. До встречи, – улыбнулась я.
— До встречи, – ответила Соня с улыбкой. Мне кажется, она улыбалась через силу.
Мы разошлись, точнее, Соню увели, а я направилась к выходу из отделения. По пути мне встретились Андрей и Гарик.
— Отлично сегодня справилась, Тань, – похвалил меня Гарик. – Впрочем, как всегда.
Я только кивнула:
— Спасибо, мальчики.
— Слушай, у нас там чай и твои любимые конфеты. Пойдем отпразднуем, – предложил Гарик.
Я чуть не взорвалась: у меня подруга в изоляторе сидит, неизвестно, сколько еще ей предстоит находиться в неволе, а они предлагают праздновать. Но сдержалась.
— Ребята, спасибо, нет. Я еще не ужинала, а перед едой не рекомендуется употреблять сладкое. И мне пока еще рано праздновать, – спокойно ответила я и прошла мимо удивленных парней.
Вернулась домой. Неприятный осадок в душе все еще оставался. Вытащила на ужин куриные котлетки из морозилки и гречку – простое, но сытное блюдо для меня. Сконцентрировалась на процессе готовки: дождалась, когда вода в кастрюле с гречкой закипит, посолила, огонь уменьшила, стала ждать, когда вода испарится, заодно следила, чтобы котлеты не сгорели на сковороде. Но, несмотря на изумительный вкус моего простого ужина, на душе было гадливо. Наверное, так чувствует себя студент, который свою курсовую работу написал наполовину хорошо, наполовину плохо, хотя мог все сделать гораздо лучше, просто поленился.