Страница 35 из 53
Но наверняка есть черный вход-выход. Из него Светлана могла выйти, зайти в кондитерскую, подсыпать цианид в торт, выйти и вернуться в свой кабинет через черный вход.
— Тем не менее пока вы под подозрением. До выяснения обстоятельств город не покидать. Договорились? – спросила я.
Светлана поникла:
— Поняла.
Она вышла из кабинета, а я направилась в основной зал, бросив последний печальный взгляд на кабинет Сони. Казалось, он ждет, когда же его хозяйка наконец придет и заполнит жизнь своим лишь присутствием. Молилась я, что он не будет слишком долго пустовать.
Я вышла в основной зал кафе-кондитерской, где меня ждали остальные сотрудники. Юля посмотрела на меня с надеждой.
— Господа, спасибо, что предоставили мне необходимую информацию, на этом всех отпускаю, – сказала я.
Не было смысла их всех опрашивать: ведь только Юля была единственным свидетелем, что кто-то заходил в кондитерскую, и то она не видела, а только слышала его.
Люди удивились, переглянулись между собой и стали уходить, кто на свои рабочие места, кто домой (я услышала, как кто-то из них недовольно проворчал, что их задержали в заведении просто так).
— Таня, узнали что-нибудь полезное? – тихо и робко спросила у меня Юля.
— Ну, есть тут одна подозреваемая, заскочу к ней, – сказала я. – Анна Волкова. Что о ней скажешь?
Юля слегка удивилась.
— Анька-то? Ну, она девчонка неплохая, правда, работает.. фиговенько.. – Юля хихикнула, а потом расширила глаза: – Погодите, а вы думаете, это она торт отравила?
— Это я должна выяснить, – ответила я.
Юля закусила губу, отвела глаза в сторону.
— Сугубо мое личное мнение: Анька хоть и фигово работает, но она не злая, – сказала она. – Вряд ли бы она на такое грязное дело пошла.
— Разберемся, – улыбнулась я.
Я видела, что Юля очень тревожится за свою начальницу, ведь они были, по моим наблюдениям, очень близки. Сейчас она была похожа на маленькую девочку, которая потерялась в метро и не может найти маму. Я решила подбодрить девушку.
— Соня не сядет в тюрьму. Не в первый раз с такими делами я сталкивалась и распутывала их, – улыбнулась я Юле, и она улыбнулась в ответ.
Перед тем как выйти, я решила немножко понаглеть и спросила Юлю:
— Слушай, Юль, а ты не могла бы сделать мне кофе?
Она хоть и выдает заказы, но я видела, что и кофе она умеет делать.
— Молотый? – сразу угадала девушка, хитро улыбаясь.
— Да.
— Сделаю вам два, с собой возьмете. Платить не нужно, это будет наш маленький секрет.
— Э, нет. Тут я настаиваю на оплате, – сказала я.
Кондитерская ведь официально не работает, а сейчас я хулиганю.
Хорошо, что Юля предложила мне два стаканчика кофе: разговор с Любой больше всего меня измотал, но двойная порция моего любимого напитка придала мне сил.
Приехала я к перекрестку Колхозников, нашла дом 8, поднялась на второй этаж и увидела квартиру 10. Я понимала, что если сейчас представлюсь Ане частным детективом, она либо не откроет мне дверь, либо убежит через окно, несмотря на то что квартира на втором этаже; люди в панике и в отчаянии способны на разные глупости.
Я позвонила в дверь, и через несколько секунд раздался напряженный тонкий голосок:
— Кто там?
— Бабуля, я пришла, – радостно сказала я, полагая, что Аня смотрит на меня через дверной глазок.
— Какая бабуля? Вы путаете, – ответил голос уже менее напряженно.
Я сделала удивленное лицо.
— Э-э-э, Дарья Николаевна, моя бабушка, она здесь живет.. – притворившись растерянной, сказала я.
Возникла пауза, затем раздался щелчок дверного замка, и дверь открыла шатенка примерно моего возраста, у нее были синяки под глазами и волосы собраны в неаккуратный хвост.
— Здравствуйте, никакая Дарья Николаевна здесь не живет.. Только я, – сказала она, оглядев меня с ног до головы.
Она открыла дверь, это уже было хорошо. Значит, мы сможем поговорить.
— Анна Волкова? – спросила я, сбросив маску дурочки.
Аня насторожилась, а я достала удостоверение.
— Спокойствие, я частный детектив Татьяна Иванова.
Тем не менее девушка начала паниковать, как я и ожидала, и попыталась меня оттолкнуть, чтобы дверь закрыть.
— Так, стоп! – Я схватилась за дверь, а Аня предприняла попытку оттолкнуть меня.
«Наивная девочка».
— Я пришла просто поговорить по поводу вчерашнего дня! – сердито сказала я ей, больно схватив ее за запястье, о чем потом пожалела. Даже полицейским нельзя применять грубую силу, если подозреваемый начинает странно себя вести.
— Я ничего не знаю! Я ни при чем! Помо.. – Девчонка пыталась кричать, и мне пришлось закрыть ей рот. Непрофессионально с моей стороны, но она своими криками себе бы хуже сделала.
— Еще раз. Я пришла просто поговорить. И давайте сделаем это в вашей квартире, чтобы не привлекать соседей? Или вы хотите, чтобы все всё узнали о вас? – глядя ей в глаза, жестко спросила я.
Паника с лица Ани не исчезла, и я ослабила хватку, чтобы показать, что не желаю ей зла, хотя чувствовала, что рискую, ведь она может опять выкинуть какой-то фокус.
— Два варианта: вас могут арестовать за то, что вы оказали сопротивление мне, должностному лицу, и отказались давать мне показания. Второй вариант: мы сейчас спокойно разговариваем в вашей квартире, а я забываю этот инцидент у входной двери, и вы живете дальше своей жизнью, – сказала я строго.
Аня еще несколько секунд колебалась, потом отошла от двери, давая мне пройти. Аня закрыла дверь на два замка, словно боялась, что кто-то еще войдет.
— Прекрасно, – сказала я и стала разуваться. – Вчера арестовали Софью, вашу начальницу в «Сладком волшебстве».
— Да, я знаю. Видела, – робко ответила Аня.
— А у меня есть свидетель, который заметил вашу панику при аресте Софьи. Вы даже с работы раньше отпросились и ушли домой, а сегодня на работу не вышли. Почему? – спросила я.
— Ну.. я.. очень испугалась.. Я вообще боюсь полиции, – пролепетала Аня.
— А зачем ее бояться? Если закон не нарушаете, можете быть спокойны, – хитро улыбнулась я, прекрасно понимая, что она боится полиции, потому что думает, что ее арестуют за долг.
— Да кто эту полицию знает? Слышала я, что они арестовать могут ни за что. – Аня, уже расслабившись, скрестила недовольно руки.
Справедливое замечание, есть такие недобросовестные полицейские.
— Ну, давайте теперь поговорим по поводу вашего долга.. – сказала я, а Аня опять запаниковала.
— К.. ка.. кого долга? – пыталась она изобразить из себя дурочку.