Страница 26 из 53
И вот в углу девчушка лет пяти сидела за столом ко мне спиной, погруженная в рисование. Ее маленькие пальчики водили карандашом по листу бумаги, постепенно заполняя его неясными линиями. Она повернулась ко мне, и на мгновение мне показалось, что я увидела Соню, только маленькую и без очков, но с теми же большими выразительными глазами. И какое удивительное совпадение, девочку ведь тоже зовут Таня, как меня.
Однако стоит сказать, что ее образ был довольно печальным. Я сразу заметила скромную и не совсем опрятную одежду: на штанишках была маленькая дырка, как будто она в них играла на улице и не замечала, как они изнашиваются. Волосики были собраны в неаккуратный хвост, и один из локонов выбился, падал на лоб, придавая девочке еще более уязвимый вид. Ребенок выглядел заброшенным, в ее глазах была видна тоска. И даже страх: неудивительно, к ней незнакомая тетка пришла.
Я почувствовала, как мое сердце сжалось. В этой простой, почти заброшенной комнатке не было ничего, что могло бы порадовать детскую душу; комнатка была даже чем-то похожа на камеру. Тюремную. Помню, бабушка моя говорила, что ребенку важно наслаждаться детством: играть, смеяться, радоваться, в общем, а не сидеть в замкнутом пространстве и помалкивать.
Девчушка, настороженно разглядывая меня, спросила:
— Вы кто?
Я улыбнулась, чтобы казаться дружелюбной, закрыла дверь, чтобы Соломов и его пассия нас не слышали, и присела на кровать, которая громко и неприятно заскрипела.
«Как девчушка спит на ней?»
— Меня зовут Таня. Как и тебя. И я дружу с твоей мамой, – ответила я.
Девочка заулыбалась.
— Мама пришла?
Мне стало больно. Как же ей сказать, что мама пока еще не придет? Да и в ближайшее время точно не придет. А это ведь для девочки не в первый раз наверняка: она надеется, что мама войдет к ней в комнату и обнимет, а вместо этого в дверях оказывается либо отец, либо его невеста, которым на ребенка плевать. Дети детьми, в чудеса и сказки верят, но даже у них надежда, что любимый родитель придет за ними, тоже в какой-то момент может угаснуть.
— Малыш, в этот раз мама не смогла прийти, но обязательно придет! Просто.. я как друг твоей мамы пришла с тобой подружиться, – сказала я первое, что пришло в голову.
Девочка, к счастью, не расстроилась и с любопытным взглядом села рядом со мной. Я нагнулась к ней и шепнула (не нужно Соломову и Инне нас слышать):
— Малыш, скажи, пожалуйста, по большому секрету: тебе нравиться жить с папой?
Моя тезка тут же загрустила.
— Таня, ты только папе не рассказывай, хорошо? – робко попросила она меня.
— Клянусь, что ничего ему не скажу, – заверила я ее и пальцем провела по своим губам, показывая, что рот у меня на замке.
— Меня часто ругают и как будто не видят или не слушают, когда я говорю. Мне не нравится моя комната, моя одежда, но папа и его тетя не хотят покупать мне ничего. И мне не нравится новая тетя папы, – призналась маленькая Таня. – Она все время кричит на меня и гонит в мою комнату, а мне поиграть хочется в той комнате. – Она показала пальцем в сторону двери, за которой была гостиная, где я общалась с Соломовым. – Папа со мной играть не хочет. Его почти никогда нет рядом, со мной бабушка сидит.
— Баба Жанна? – уточнила я.
— Нет, – расстроенно сказала моя тезка. – Эта бабушка хочет, чтобы я звала ее Галина Викторовна. Как воспитателя. Она настоящая домомучительница: тоже не играет со мной, а постоянно ругает меня, что я все делаю неправильно и не так. – Девочка чуть не захныкала. – Таня, я к маме очень хочу. Скажи, пусть она заберет меня. Я буду послушной и хорошей девочкой, обещаю.
— А почему ты раньше ей не говорила этого, когда она приходила к тебе? – спросила я, аккуратно обнимая девочку, стараясь утешить.
Если ребенок такие вещи говорит, то можно в органы опеки обращаться: это же факт – девочке не нравится жить с отцом.
— Потому что папа хочет, чтобы я говорила ей, как мне хорошо с ним. – Девчушка начала вытирать глаза. – Он говорит, что, если я не буду так говорить, мама тогда вообще перестанет приходить, что она меня перестанет любить.. А я не хочу, чтобы она меня бросала.
Тезка чуть не расплакалась, а я ее быстренько обняла, гладя по спинке. Не хотела, чтобы ее папаша и его пассия услышали нас (еще мне претензии предъявят, почему я их ребенка до слез довела).
Было жгучее желание пойти и этому Соломову вдарить по лицу. Ладно, он с женой в ссоре, но манипулировать так ребенком, расстраивать его и настраивать против матери.. не знаю, что за уровень низости.
— Все будет хорошо, малышка, – пообещала я, потрепав ее по голове.
— Тань, не говори, пожалуйста, папе, что я плакала. Он не любит, когда я плачу, – попросила меня тезка.
«О, еще абьюзивное отношение налицо».
— Не скажу, – пообещала я. – Давай вытирай глазки, чтобы папа точно ничего не узнал.
Девочка быстро вытерла глаза, я ей дала платочек, чтобы она прочистила нос, и она вернулась к столу рисовать.
— Если он будет спрашивать, о чем мы с тобой говорили, скажи, что обсуждали твою маму: как много она работает, как часто вы встречаетесь и гуляете вместе. Это вранье, но я разрешаю соврать, – сказала я и подмигнула девочке.
Я вышла из комнаты, счастливая парочка тем временем беззаботно пила белое вино или шампанское.
— Поговорила с вашей дочкой. Очаровательнейший ребенок, – сказала я, фальшиво улыбаясь. Пыталась спасти свою тезку от бури, если она будет.
— О, замечательно. Надеюсь, она вас не утомила, – сказал Соломов с каким-то облегчением.
«Какой же мерзавец..»
— Я же говорю, очаровательнейший ребенок, – ответила я, стараясь держать улыбку на лице. – У меня к вам последний вопрос. Что вы делали и где были вчера в районе от двенадцати до тринадцати?
Соломов слегка удивился.
— На работе был. Меня там многие видели, можете кого угодно спросить, – уверенно ответил он.
«Значит, он непричастен к отравлению торта. Жаль.. Впрочем, за свое отношение к ребенку он точно ответит».
— Хорошо, проверим. Я узнала все, что хотела. Всего доброго, – улыбаясь сказала я и покинула квартиру.
Внутри у меня все кипело от того, что я увидела в квартире, от отношения Соломова к собственной дочери, от того, каким заброшенным ребенок выглядел, и от признания маленькой девочки. Поняла я, что надо не только Соню из тюрьмы вытащить, но и помочь вернуть ей дочку. Я не могу оставить это дело просто так: здесь зашкаливает несправедливость, а я такого не потерплю! Надо действовать быстро, пока у ребенка психика не сломалась.