Страница 62 из 84
Что случилось с Лией
Дедушки Риса не было всего несколько часов, а Лия уже была готова придушить Ашерa – ее младший брат достиг невиданных высот в своей несносности.
После обеда Ашер сидел за барной стойкой, грызя морковные палочки и засыпая Джоани вопросами о происхождении Брайана, коренного американца.
– А племя Брайана воевало с американской кавалерией?
– Да.
– Когда?
– В 1850-х. Вместе с другими племенами в битве при Фоур-Лейкс.
– И что, выиграли?
– Ну, поначалу им и правда удавалось избегать вражеских пуль.
– А потом?
– Солдаты устали гоняться за ними по плато, ушли вниз к реке, сожгли индейские деревни и перестреляли всех лошадей.
– А у Брайана была лошадь?
– Это случилось задолго до рождения Брайана. Но, кажется, когда он был маленьким, у его семьи была какая-то хромая кляча.
– А что значит «кляча»?
– Это старая лошадь.
– Но ее ведь не застрелили?
– Нет-нет, битва была гораздо раньше.
В какой-то момент Джоани обмолвилась, что Брайан учит язык споканских салишей – диалект, на котором его семья перестала говорить после того, как его бабушку с дедушкой наказали за то, что они общались на нем в школе-интернате. Ашер (выяснив сперва, что такое школа-интернат) поинтересовался, как звучит этот язык.
– Ну… – сказала Джоани. – Например, по-салишски тебе сейчас было бы… м-м…
xxńut
[45]
[[хэхэ'нют].]
лет. – Ее голос зазвучал так, будто шел откуда-то из глубины горла.
– Мне
хэхэнют
лет! – радостно завопил Ашер, повернувшись к Лии. – А сколько мне будет на следующий день рождения?
– Так… тебе будет
ʔupń
[46]
[[упн].]
, – сказала Джоани.
– Значит, через год мне будет
упн
! А в прошлом году сколько мне было?
– Восемь, да? Погоди-ка… это будет
heʔéńḿ
[47]
[[хе'энм].]
.
–
Хээнм
! Клево! А сколько лет Лии?
– Боюсь, я умею считать только до десяти, – призналась Джоани. – Так что тебе придется спросить у Брайана, когда он вернется. Он побольше слов знает.
– А как сказать мое имя?
– Твое имя… оно и есть твое имя. Так что… просто Ашер.
Он поднял морковную палочку:
– А как будет «морковка»?
В ответе Джоани Лия уловила легкую усталость:
– Ашер, я ума не приложу. Говорю же, я знаю только пару слов.
– А как думаете, у салишей было слово для шахмат? Или для тираннозавра рекса?
– Ашер! – Лия улыбнулась Джоани: – Извините. Он просто разошелся.
Как и почти всегда, Ашер, похоже, неправильно понял, что было не так с его вопросом.
– Я же не говорю, что коренные американцы жили во времена динозавров. Конечно, я знаю, что нет. Мне просто интересно, знали ли они тогда про динозавров – по окаменелостям и всему такому, как мы?
– Ну, боюсь, тут я тебе тоже не подскажу.
– Некоторые у нас в церкви не верят, что окаменелости настоящие, но я верю…
– Ашер, – перебила его Лия, – дай Джоани передохнуть. Иди лучше поиграй с Билли.
Ашер посмотрел на дремлющую немецкую овчарку, пеструю расцветку которой Лия сравнила с шоколадными ирисками.
– Он спит, – сказал Ашер.
Джоани достала из жестянки собачье лакомство, и знакомый звук заставил Билли моментально навострить уши.
– Давай, угости его.
Ашер потянулся за лакомством:
– А как будет по-салишски…
Но Джоани его оборвала:
– Честно, я не знаю.
Ашер важно прошел к лежанке в своих сапогах и присел на корточки перед псом. Тот поднял голову с усталым вздохом – животные инстинкты, видимо, подсказывали, что этот маленький человечек сейчас будет ему надоедать. Билли без особого энтузиазма взял собачье печенье, захрустел им и слизал крошки, упавшие на лежанку.
– Можешь вывести его на улицу, – сказала Джоани. – Пусть польет кустики, ему уже пора.
– Польет кустики? – не понял Ашер.
– Я говорю, что пописать ему, скорее всего, надо. А если захочешь с ним поиграть, там где-то веревочная игрушка валяется. Можешь побросать ему, чтобы он приносил, или попробуй ее у него поотбирать.
– О, клево.
Лия закатила глаза. Ашeр продолжал всюду вставлять слово «клево», которое в его устах звучало как самое неклевое слово на свете. Он открыл дверь и позвал Билли:
– Пойдем, дружок!
Лия заметила, что, когда за ними захлопнулась дверь, тонкая стенка модульного дома слегка задрожала.
Джоани тяжело выдохнула:
– Ну и любопытный у тебя братец, да?
– Не стесняйтесь просить его помолчать. Мы так постоянно делаем.
– И как, помогает?
– Нет. Не особо.
Тут Лия заметила на книжной полке старенький ноутбук (цвет:
пещерный свод
); книги там стояли в алфавитном порядке, но одни были рассортированы по имени автора, а другие – по тематике (такого способа расстановки Лия раньше никогда не видела). Компьютер сунули в раздел на «М», оттеснив коллекцию вестернов в мягкой обложке, написанных некими Макмертри и Портисом, и несколько книг про макраме, затесавшихся среди них. (Одна называлась «Библия макраме», и Лия вспомнила, как пастор Галлен в одной из проповедей среди прочего обвинял людей в том, что они называют разные вещи Библией в переносном смысле.)
– Джоани? Можно взять ваш ноутбук? Мне нужно посмотреть, что нам задали.
– О, конечно. – Достав ноутбук, Джоани раскрыла его и протянула Лии, сидящей за барным столом.
– Можете…
– Да-да, конечно. – Джоани постучала по клавишам, ввела пароль и только открыла браузер, как снаружи послышался какой-то шум.
Лия и Джоани одновременно подняли головы и увидели, что пес тащит Ашера с веревочной игрушкой в руках вниз по ступенькам.
– Ох-ох, – выдохнула Джоани и пошла на улицу проверить, в порядке ли мальчик.
Когда дверь за ней закрылась, Лия быстро вошла в свой сверхсекретный почтовый аккаунт. Вверху страницы висели два письма от пользователя Дэви Галлена-мл. Она начала с первого, отправленного вчера, – в нем Дэви рассказывал о курсе по библеистике, на который он ходил в христианском колледже в Такоме:
Лия, привет. Сегодня на семинаре мы обсуждали Послание к Ефесянам,
4:1—16