Страница 36 из 84
Когда коммунисты-растлители пошлют армию, чтобы подчинить себе народ, помните, что Господь Бог ваш уже призвал Воинов Своих и они среди нас. В штатах, лидирующих по числу призывников в армию США, – Джорджии, Южной Каролине, Айдахо, Аляске и Техасе. Не страшитесь, ибо когда «голубые каски» пересекут границу, чтобы насиловать, похищать и убивать верующих, эти храбрые мужи, помазанные Господом, встанут рядом с вами в бою.
Чак глубоко вздохнул.
– Теперь буду спать спокойно.
– Вы только что разминулись!
Он обернулся. Из дверей церкви вышла девушка. Лет двадцать пять на вид, веснушчатая, в старомодном платье с оборками, очках в коричневой оправе и с прилизанным пучком на голове.
Чак прикрыл глаза рукой от яркого солнца.
– Черт, мы опоздали, да?
– Да, но брат Дин предупредил, что вы можете приехать. Он просил передать, что армия будет тренироваться у южного хребта. – Она указала в противоположную от ворот сторону. – Сказал, что вы можете догнать их у забора. Он взял с собой сотовый, если вы захотите позвонить.
– Ага. Так и сделаю, спасибо, – сказал Чак. – Позвоню ему и скажу, что выдвигаюсь.
Вот почему ворота были открыты. Они ждали еще игрушечных солдатиков.
– Они пешком пошли или…
– Нет, уехали на квадроциклах. Но один оставили. – Она кивнула в сторону амбара, где в одиночестве стоял красный квадроцикл «хонда». Затем, тоже прикрывая глаза от солнца, она оглядела машину Чака: – Подождите… а вас двое?
– Ага, – сказал Чак. – Но мой друг может поехать сзади. В тесноте, да не в обиде.
Девушка нахмурилась, сбитая с толку. И тут из-за ее спины выглянула детская голова.
Дверь пикапа распахнулась, и Кинник выскочил наружу.
– Ашер!
Учительница обернулась, а мальчик вышел из церкви и, прищурившись, чтобы лучше видеть, спросил:
– Дедушка Рис? Что ты здесь делаешь? – Он пошел к Киннику. – И откуда у тебя эта футболка?
Девушка не знала, на кого смотреть – на мальчика или на Кинника.
– Ты доделал задание, Ашер?
– Ага, – сказал он. – Там ничего сложного.
Он даже не поднял глаз на учительницу. Он направлялся к дедушке, который ждал его с распростертыми объятиями, опустившись на колени прямо в грязь у пикапа. Чак видел, как Кинник, крепко обняв внука, уткнулся лицом ему в шею.
Ашер чуть отстранился и посмотрел на деда:
– А с твоим лицом все будет нормально?
– Да, жить буду.
– А что такое
Glass Animals
?
Кинник не сразу понял, о чем говорит мальчик, но потом опустил взгляд на свою футболку.
– Ах да. Это музыкальная группа вроде бы, – сказал он. – Это футболка моего знакомого. Он одолжил ее, потому что от меня неважно пахло.
– Клевая, – сказал Ашер. – Мне нравится ананас.
Вслед за мальчиком из дверей церквушки вышла его сестра.
– Дедушка Рис, твой глаз! – вскрикнула Лия. – Ты в порядке? – Она подбежала к ним.
– Все хорошо, – сказал Кинник. – Я в порядке.
Он обнял и девочку.
Они стояли так, обнявшись втроем: Кинник на коленях, дети – прижавшись к нему, а Чак, наблюдавший за их трогательным воссоединением, наполнялся то решимостью, то раскаянием, вспоминая, каким паршивым отцом был он сам.
– Простите, но у нас идет урок Библии, – обратилась к Чаку молодая учительница в старомодном платье. – Лия, Ашер, вернитесь в класс.
– У меня есть записка от их матери. – Кинник полез в задний карман. – Я забираю их домой.
В дверях церкви появились любопытные лица других детей, выглянувших узнать, из-за чего переполох.
– Ребята, заберете свои рюкзаки? – сказал Кинник внукам.
– Постойте, но… – Учительница нервно огляделась. – Это не…
Однако Лия и Ашер уже прошествовали мимо нее и своих одноклассников в церковь.
В этот момент за спиной Чака и Кинника открылась задняя дверь пасторского дома.
– Чем могу помочь, господа?
Чак обернулся. Он узнал пастора, с которым уже встречался, когда привозил сюда документы. Тогда он ожидал увидеть грозного старика с ветхозаветной бородой, но Дэвид Галлен оказался низкорослым, гладко выбритым мужчиной в круглых очках и с тщательно приглаженными волосами – такими ровными, будто пробор ему делали кухонным ножом. На самом деле он был похож не столько на проповедника христианских националистов, сколько на местного страхового агента – того, что носит короткий рукав с галстуком и работает в офисе при торговом центре.
Кинник выпрямился.
Чак развернулся лицом к Галлену и, сделав два шага вперед, осторожно встал между ним и Кинником.
– День добрый, пастор, – сказал Чак. – Меня зовут Чак Литтлфилд. Возможно, вы меня помните, год назад я приезжал сюда вручать бумаги по спору о границе участка с вашими соседями. Послушайте, может, вы и не в курсе, но двое ваших прихожан вчера избили моего друга и забрали его внуков. Мы сейчас отвезем их обратно в Спокан, по просьбе их матери.
– Хм. – Пастор поправил очки указательным пальцем. – Насколько я понял из рассказа их отца, Бетани снова подсела на наркотики. – Он покачал головой: – Такой позор.
Чак взглянул на Кинника – тот обеспокоенно нахмурился.
– Что ж, – сказал Чак, снова поворачиваясь к пастору, – могу вас уверить, что наркотики тут ни при чем. Обычная семейная размолвка, старо как мир. Уверен, они сами скоро все уладят.
– Если так, я рад. Бетани мне очень нравится. Бедное заблудшее дитя. Мне следовало поговорить с ней после смерти ее матери. – Пастор улыбнулся и кивнул в сторону дома: – Вот что я думаю – давайте-ка вы оба зайдете. Я заварю чаю, и мы спокойно все обсудим.
– Знаете что, – сказал Чак, – у меня ощущение, что мы уже все обсудили.
В этот момент с рюкзаками за спиной вернулись дети и встали рядом с Кинником.
Пастор одарил гостей обезоруживающей улыбкой. Вытянув шею, он заглянул Чаку за спину:
– Лия, это твой дедушка?
– Да, пастор Галлен.
– И ты бы хотела поехать с ним?
– Да, сэр. Мама хочет, чтобы он за нами присмотрел.
– Ты тоже не против, Ашер?
– Да, сэр.
– Хорошо. – Он улыбнулся. – Ну что ж. Может, у вас, ребятишки, получится уговорить вашего дедушку выпить со мной чаю. Если члены моего прихода вели себя неподобающе, я хотел бы узнать подробности. А потом мы можем позвонить вашему отцу. Уверен, мы все уладим.
И снова Чак прервал его:
– Как я и говорил, падре, – думаю, мы уже все уладили.