Дважды бывший

— Не мог, — спокойно и уверенно, как-то даже трагично выдыхая дым перед собой. — Ты же рядом была, значит, не имел права на ошибку.

— Ты никогда не ошибаешься?

— Нет.

— А я вот ошиблась. Думала, что у меня хорошая семья, что муж меня любит. А он изменял.

— Повезло тебе, — говорит совершенно серьёзно, без тени шутки.

— В чём это?

— Некоторые так всю жизнь живут и не знают, с кем. А тебе хотя бы в морду прилетело.

Согласна с ним. Грубо, конечно, зато честно.

— Роль дочери, матери, жены отыграла. Теперь можешь становиться собой и жить так, как считаешь нужным, — кивает на окно и, усмехнувшись, добавляет: — по ночам гулять и с собаками знакомиться.

— Хорошее утешение, — усмехаюсь.

— Я вообще мастер утешать, — улыбается.

Мы говорили всю ночь напролёт, обо всём на свете, избегая тем, касающихся личной жизни. Я не спрашивала его о жене, сколько их было, как долго он был в браке. Он тоже не задавал вопросов о Мише. Я уже забыла, какого это — просто болтать с кем-то, не напрягаясь, не подбирая фразы. Не слыша своего голоса, не контролируя мимику лица. Как будто говорила душа, а не я.

— Слушай, мы вообще спать сегодня не собираемся? — усмехаюсь, подтягивая колени ближе к себе.

— А ты хочешь? — косо смотрит на меня Макс, затягиваясь.

— Не-а… — качаю головой. — Давно так… ни с кем не болтала.

— Я тоже.

Ненадолго замолкаем.

— У тебя сигареты не заканчиваются? — киваю на пачку в его руках.

— Заканчиваются, — спокойно отвечает. — Но пока хватает.

Он чуть улыбается.

— А ты изменилась.

— В какую сторону?

— Сложнее стала. Раньше проще была.

— Это комплимент или нет?

— Констатация.

Фыркаю.

— Ты тоже не особо поменялся.

— Да ладно?

— Всё такой же… — щурюсь, подбирая слово. — Самоуверенный.

— Это не изменилось, — кивает.

Невольно улыбаюсь.

— Ты про отца расскажешь? — осторожно спрашиваю после паузы.

Он некоторое время молчит, глядя в сторону.

— Умер, — коротко говорит.

— Я поняла… — тихо. — Как это случилось?

Макс затягивается, медленно выдыхает дым.

— Болел. Долго. Рак желудка.

Киваю, не перебивая.

— Мать сейчас в Италии живёт, — добавляет он. — Ей там комфортнее.

— А тебе?

— А мне без разницы, — пожимает плечами.

Сжимаю пальцы на коленях.

— Он ведь для тебя много значил…

— Да, — коротко.

Молчим.

— Прости, что не знала, — снова говорю.

— Ты и не обязана была знать, — спокойно отвечает он.

Перевожу тему.

— У меня родители… — вздыхаю. — Всё по-старому. Папа как всегда, работает сантехником, мама в кафе поваром устроилась.

— Живы — уже хорошо, — кивает Макс.

— Это да…

Пауза снова, но уже не тяжёлая.

— Помнишь, как мы… — начинаю и сама улыбаюсь. — Хотя мы уже это вспоминали.

— Много чего вспоминали, — усмехается он.

— Не думала, что хорошего было так много.

— Было, — соглашается. — Просто ты запомнила другое.

— Логично, — киваю. — Плохое всегда ярче.

— Потому что больнее.

Смотрю на него.

— Ты философом стал?

— Нет. Просто пожил, — отвечает спокойно.

— Слушай… — вдруг говорю. — А время сколько?

Он смотрит на приборную панель.

— Почти утро.

— Серьёзно? — выпрямляюсь. — Мы всю ночь проболтали?

— Похоже на то.

Смотрю в окно — небо уже светлеет.

— Обалдеть…

— Угу.

Несколько секунд молчим. Оба понимаем что пора расставаться.

— Макс… — поворачиваюсь к нему. — Отвезёшь меня до остановки у посёлка?

— Адрес не скажешь? — сразу спрашивает он.

— Нет… — тихо качаю головой. — Так лучше.

Он смотрит на меня, потом кивает.

— Как скажешь.

Молча заводит машину, молча везет меня в сторону дома.

— Здесь останови, — говорю, когда появляется нужная остановка.

Он притормаживает.

Я тянусь к двери.

— Подожди, — говорит.

Протягивает телефон. Новомодный дорогостоящий девайс. Кто бы сомневался.

— Номер свой вбей.

Секунду смотрю на него, терзаюсь сомнениями, потом беру телефон.

— Чтобы не искать тебя по трассам.– Усмехается.

Вбиваю номер, сохраняю, возвращаю ему.

— Спасибо, — тихо говорю.

— Давай аккуратнее, — отвечает он.

Киваю, выхожу из машины.

Холодный утренний воздух сразу обжигает кожу. Закрываю дверь.

Чувствую его взгляд на своей спине, что пробирается под одежду, под кожу.

Не оборачиваюсь.

Через пару секунд слышу, как машина трогается и уезжает.

Глава 7

Раннее весеннее утро постепенно наполняется солнечным тёплым светом, запахом росы на траве, звуками скота, и разговорами пастухов, что ведут овец и коров на пастбище. В деревне жизнь начинается рано, с первыми петухами. И заканчивается рано, как только сгущаются сумерки. В большом городе жизнь кипит круглые сутки — много шума, много суеты. А здесь… Рай для психики. Тихо, спокойно, стабильно.