Страница 69 из 260
Однако все эти усилия не помогли получить требуемую сумму, и тогда Комитет Эвереста стал изыскивать другие способы финансирования. Здесь к чести Артура Хинкса стоит отметить, что он взял на себя инициативу, отбросив и гордость, и самолюбие, и буквально выбивал средства из любого источника, какой мог найти, всеми возможными способами. В результате первые британские экспедиции на Эверест, задуманные в джентльменских традициях эдвардианской Англии, оказались удивительно современными по финансированию. Средства в конечном счете выделяло не правительство Индии, не Министерство иностранных дел и не частные общества. Это была комбинация сделок, скидок и эксклюзивных маркетинговых договоренностей о правах на материалы экспедиций – фильмы, лекции, книги и так далее. Такой способ финансирования стал общепринятым в мире альпинизма впоследствии. Отбросив ханжество, Хинкс заключал сделки и вел дела Комитета Эвереста с рвением прожженного торгаша. Он договорился о бесплатном проезде по железной дороге в Дарджилинге, сумел добиться снижения тарифов для перевозки экспедиционных грузов морем и отмены ввозных пошлин на огромное количество снаряжения, отправляемого в Индию. Он договорился о продаже ботанических и зоологических образцов Музею естественной истории в Лондоне и обязал Королевское садоводческое общество и Королевский ботанический сад Эдинбурга, а также богатых частных лиц, интересующихся ботаникой, участвовать в торгах за право получить первые семена тибетских растений, независимо от того, прорастут они или нет. Лайонел Ротшильд согласился заплатить вперед 100 фунтов стерлингов за рододендроны и магнолии, а состоятельный торговец хлопком Артур Булли, основавший Ботанические сады Несса, впоследствии включенные в британский Национальный реестр исторических садов и парков, выложил такую же сумму за право получить семена полевых цветов.
Чтобы снарядить экспедицию, Хинкс закупил товары и услуги у 33 крупных поставщиков. От каждого из них он сумел добиться скидок. Это и изготовитель лагерного снаряжения – спальных мешков и палаток Мида и Уимпера Бенджамин Эджингтон, и компания Army and Navy Stores, отвечавшая за упаковку и доставку продовольствия, и поставщик шерстяных одеял Hudson’s Bay Company, и фирма W. H. Smith, снабжавшая экспедиции писчей бумагой, бланками и канцелярскими принадлежностями. Прижимистость Хинкса не знала пределов и распространялась даже на участников экспедиции. Уолластон и Говард-Бери сами оплачивали свои расходы, однако Хинкс беззастенчиво пытался выжать деньги почти из всех остальных. Когда в 1922 году Том Лонгстафф, тоже согласившийся взять на себя свои расходы на дорогу, попросил 10 фунтов на оплату научной иллюстрации для публикации, посвященной достижениям экспедиции, Хинкс ответил с негодованием: «Печально, что никто, кроме Комитета Эвереста, не в состоянии оплатить публикацию цветных иллюстраций растений, за сбор которых он отвечал».
В дополнение к извлечению выгоды почти из всех аспектов приключения, начиная от телеграмм о ходе экспедиции, статей участников в журналах, статей экспертов, заканчивая фотографиями, картами и кинофильмами, Хинкс добился того, что Комитет Эвереста получал профит из любой возникавшей возможности. Лекции обещали быть особенно прибыльными. Когда сначала бывший президент альпийского клуба Fell and Rock Climbing Эшли Абрахам, а затем директор Имперского военного музея сэр Мартин Конвей попросили одолжить несколько снимков для своих публичных выступлений, им было категорически отказано. Та же участь постигла Библейское общество, полковой журнал 17-го уланского полка (собственный полк герцога Кембриджского) и издателя детских книг. Американскому Национальному географическому обществу недвусмысленно намекнули, что стоит хорошо заплатить, просто чтобы получить право на публикацию изображений, после того как их опубликуют в Британии. За четыре года работы Комитета Эвереста Хинкс скрепя сердце расстался только с двумя предметами: маленький пакетик семян различных растений он отправил британскому королю, и единственное фотографическое изображение Эвереста получил сын махараджи Непала, использовавший его для своей рождественской открытки.
По мнению Хинкса, нельзя было уступать ни пенни, которые могли пойти на финансирование экспедиций. В 1922 году Хинкс получил письмо от мисс Джесселл, представлявшей Ассоциацию помощи детям-инвалидам, патроном которой была ее величество королева. Мисс Джесселл попросила установить ящик для пожертвований перед рождественским показом фильма «Эверест» 1922 года. Хинкс незамедлительно ответил: «Неудобно и нежелательно проводить подобные сборы на лекциях и показах такого рода… Мне очень жаль, что приходится отказывать в вашей просьбе…»
Беспринципная погоня Хинкса за рекламой одновременно восхищала и ужасала членов Комитета Эвереста. 26 февраля Норман Колли посоветовал Хинксу поговорить с потенциальным спонсором. «Обратитесь к лорду Леверхалму – мол, дайте нам тысячу фунтов, и мы возьмем большой кусок мыла Sunlight и флаг с надписью “Sunlight Soap” и поднимем их на вершину Эвереста. Тогда он сможет говорить, что, во‐первых, мыло Sunlight побило рекорд по продажам, во‐вторых, оно “держится на высоте” и “выше всех на Земле”, в‐третьих, “с мылом Sunlight можно не беспокоиться, оно всегда позволит отдохнуть”»
[62]
[В оригинале Колли обыгрывает слово «Everest», разделив его на два – «ever» и «rest», что можно перевести как «всегда» и «отдыхать». Лорд Леверхалм был промышленником, построившим бизнес-империю, в том числе на производстве и торговле качественным мылом. Успех бизнеса был обусловлен великолепной рекламой – большая часть «послания» бренда Sunlight обещала облегчение тяжелой работы домохозяек рабочего класса.]
.