Страница 63 из 260
. Когда Джорджу было шесть, Лора попала в Сиднее на лекцию известного теософа Анни Безант и настолько вдохновилась идеями о существовании скрытых сил и Вселенского братства, что уговорила мужа отвезти семью в Париж, где в 1902 году они поселились в особняке с видом на Люксембургский сад – дворцово-парковый ансамбль в центре города. Когда через год мужу потребовалось вернуться в Австралию, жена отказалась ехать. Сердце Чарльза Финча было разбито. Он продолжал содержать семью до конца своих дней, но больше никогда не видел сыновей и жены и не упоминал ее имя. Впрочем, для Лоры это не имело значения. Она с головой ушла в богемную жизнь Парижа, влюбилась во французского художника и вскоре забеременела. Спиритуализм, оккультизм, легенды о таинственном Востоке и тому подобные вещи, описанные в трудах мадам Блаватской, стали ее навязчивой идеей. Чем глубже Лора погружалась в мистику, тем больше отдалялась от сына. Джордж Финч не простил матери то, как она поступила с отцом.
Джордж презирал метафизические бредни, из-за которых, как он считал, разрушилась его семья, и стремился к рациональному познанию мира, используя для этого любые возможности. Сначала он учился медицине в парижском университете, затем в Швейцарском технологическом институте в Цюрихе, кроме того, завершил изучение физической химии в Женеве. Став лучшим учеником и получив золотую медаль, Джордж сразу же продал ее, чтобы профинансировать альпинистскую экспедицию. Впервые его потянуло в горы в 1907 году, когда он жил в Цюрихе. Финч с самого начала привнес в альпинизм дисциплину и новаторство, которые позволили ему преуспеть и как ученому. В то время, например, большинство британских альпинистов носили на восхождениях те же твидовые пиджаки, в которых отправлялись на загородные прогулки. Финч разработал и сшил легкую ветрозащитную куртку, беспрецедентную по практичности. Для Эвереста он изобрел первый пуховик. В статье, опубликованной в 1913 году, Джордж превозносил технику современного альпинизма и прозрачно намекал, что средний возраст членов Альпийского клуба превышает 50 лет. Он, кроме того, утверждал, что традиционная зависимость от местных проводников – а восхождение с гидом считалось единственно правильным для английского джентльмена – весьма опасна, поскольку притупляется чутье и не дает возможности приобрести личный уникальный опыт.
Финч был сильным альпинистом – не хуже любого швейцарского гида, при этом он не желал, чтобы кто-то руководил им в горах. Он совершал восхождения в одиночку или вместе с братом, всегда тщательно планируя маршруты, учитывая состояние снега и льда, солнечное освещение, изменение температуры в течение дня и ночи, если восхождение было ночным. Его репутация росла с каждым первопрохождением: северная стена Кастора в Пеннинских Альпах в 1909 году, юго-западный гребень Эгюй-дю-Миди в массиве Монблана в 1911-м, западный гребень Бифертенштока в Гларнских Альпах в 1913‐м. В 1909 году, всего через два года после того, как Финч всерьез занялся восхождениями, признанный итальянский альпинист граф Альдо Бонакосса назвал молодого австралийца великим скалолазом и наиболее выдающейся личностью в Альпах. Высокий, статный Финч с глазами цвета ледникового льда, по словам графа, обладал «экзотической внешностью и был совершенно не похож на других мужчин Швейцарии».
Перси Фаррар спокойно относился к тому, что Финч австралиец с неанглийским образованием, поскольку сам тоже учился в Германии и Швейцарии. Но все это сильно взволновало не только Хинкса, но даже Янгхазбенда, который отмел кандидатуру Финча, не соизволив даже написать в объяснении его фамилию: «Лучшего альпиниста вряд ли можно найти, но некоторые особенности характера, по мнению нескольких членов Комитета Эвереста, знающих его, могут вызвать трения и разрушить сплоченность коллектива, которая жизненно необходима в экспедиции на Эверест». На самом деле единственным аргументом против Финча были его неанглийское происхождение и отличная от английской культура. Между тем сам Финч считал себя британцем и отреагировал на начало войны в истинно имперском духе.
Тем не менее 16 февраля Комитет Эвереста под влиянием Джеффри Янга, который состоял в дружеской переписке с Финчем с 1911 года, проголосовал за включение Джорджа Мэллори и Джорджа Финча в состав экспедиции. Финч прошел первое собеседование 9 февраля и получил официальное письмо с предложением 17 февраля. Одновременно Хинкс написал в очень провокационной манере записку, в которой спросил Мэллори, готов ли он ночевать в одной палатке на высоте 8 с лишним километров с таким человеком, как Финч. Мэллори хорошо знал Финча, первый раз они встретились на перевале Пен-и-Пасс в 1912 году. Будучи редактором журнала Climbers’ Club Journal, Мэллори опубликовал драматический отчет Финча о его попытке восхождения на Эгюй-дю-Дрю в 1911 году. Летом 1920 года они вместе совершили восхождение в Альпах, поднявшись на Маттерхорн и Цинальротхорн. Мэллори ответил Хинксу, что ему все равно, с кем делить палатку, лишь бы оба добрались до вершины.
Таким образом, несмотря на неприятие Хинкса, Янгхазбенда и особенно Брюса, который сильно недолюбливал норовистого австралийца, Мэллори и Финч, два лучших альпиниста Британии, один – мастер в скалолазании, другой – в ледолазании, должны были отплыть в Индию на корабле Sardinia 8 апреля 1921 года. Оставалось всего семь недель, чтобы подготовиться и разработать план восхождения.