Страница 58 из 260
Однако у Артура Хинкса, который относился к Брюсу весьма нейтрально, были другие планы. Через несколько дней после публикации имени Брюса как руководителя Хинкс, действуя от имени Комитета Эвереста, предложил возглавить экспедицию Чарльзу Говарду-Бери. 21 января 1921 года Говард-Бери написал из своего поместья в Ирландии, что согласен, хотя и намекнул на внутренние политические проблемы, которые через несколько месяцев превратят в пепел один из домов его матери: «Здесь сейчас довольно спокойно, но никто не знает, что произойдет завтра». Неделю спустя Говард-Бери направил второе письмо в Комитет Эвереста, в котором предложил назначить Брюса руководителем следующей экспедиции, отметив: «Будет правильно, если Брюс возглавит первую серьезную попытку восхождения на Эверест».
Официально об утверждении кандидатуры Говарда-Бери стало известно 24 января. Генерал Брюс, как указывалось, не смог участвовать в экспедиции, поскольку получил новое назначение в армии. Это кажется сомнительным. Летом 1920 года Брюс официально уволился с действительной службы, и объявленное назначение, по сути, было не переводом на новое место, а своего рода церемониальной должностью, стандартной для офицеров индийской армии, которые возвращались на пенсию в Англию. Трудно представить, что Брюс не смог бы получить отпуск, как он и сделал в 1922 году. Очевидно, что Комитет Эвереста считал Говарда-Бери более подходящей кандидатурой, о чем Хинкс сообщил в письме от 22 января Джону Шакбургу из Министерства иностранных дел: «Мы объявим в понедельник вечером, что начальником экспедиции назначен полковник Говард-Бери, его хорошо знает и правительство Индии, и тибетцы благодаря поездке в Тибет от Королевского географического общества в прошлом году. Я думаю, министр по делам Индии может быть уверен, что экспедиция, возглавляемая Говардом-Бери, сделает все возможное, чтобы упрочить отношения с правительством Индии и Далай-ламой, и что взаимодействие с тибетцами будет наилучшим».
Говард-Бери заслужил право возглавить экспедицию, наладив отношения с Чарльзом Беллом и другими ключевыми фигурами в индийском правительстве, кроме того, он обладал всеми необходимыми дипломатическими навыками. Деликатность, такт и осторожность не были сильными сторонами генерала Брюса. Кроме того, оставалось неясно, способен ли генерал физически справиться с трудностями. Закрывая заседание Королевского географического общества 8 ноября в Эолиан-холле, Янгхазбенд поблагодарил Брюса за его доклад и напомнил аудитории о звездном послужном списке генерала: «Вероятно, большинству из вас известно, что в Галлиполийской кампании одно его присутствие стоило целой бригады». Собственно, в этом и заключалась проблема. После того, что Брюсу пришлось пережить в бою, было неясно, сможет ли он вообще ходить, не говоря уже о восхождении на Эверест.
* * *
Чарльз Брюс направлялся в экспедицию в Ладакх, когда узнал о начале войны в Европе. К ноябрю 1914 года Брюс со своим 1-м батальоном 6-й стрелковой дивизии гуркхов прибыл в Египет для защиты нефтяных месторождений Месопотамии и Суэцкого канала – спасительного пути в Индию. Поначалу интенсивность боевых действий была весьма низкой. За пять месяцев бойцы получили больше травм, играя в регби, лазая по пирамидам или борясь с командиром, чем в сражениях с турками. Однако весной 1915 года обстановка изменилась.
Призрак бесконечной войны к тому времени вовсю преследовал британцев. Первый лорд Адмиралтейства Уинстон Черчилль был одним из немногих чиновников, кто содрогался при мысли о генералах, «подставлявших под немецкий пулеметный огонь бравых английских пехотинцев». Став членом парламента, Черчилль отказывался замалчивать происходящее в окопах: «Я каждый день говорю себе: “Что происходит, пока мы сидим здесь, пока ходим на обед или сладко спим? Около тысячи наших мужчин каждые сутки превращаются в куски мяска в окровавленном тряпье, чтобы быть поспешно зарытыми недалеко от поля боя”». Черчилль не разделял мнение ряда военачальников о том, что войну можно выиграть во Франции, и задумал стратегическую альтернативу – морское нападение на наиболее уязвимое место вражеского альянса: Дарданеллы. Победа здесь позволила бы захватить Константинополь, что выбило бы Турцию из войны и существенно облегчило положение русских, открыв линию снабжения через Босфор, то есть из Средиземного моря в Черное.
Это был опасный план. К западу от Дарданелл лежат засушливые земли Галлиполийского полуострова, на востоке – горы Анатолии. Пролив, отделяющий Европу от Азии, тянется на 60 километров от Эгейского до Мраморного моря и в одном месте сужается менее чем до 1,5 километра. По обоим берегам турки установили орудийные батареи, а в самом проливе было полно мин.
18 марта 1915 года союзные войска на десяти линкорах в сопровождении миноносцев и крейсеров вошли в пролив. В течение нескольких часов три британских линкора были уничтожены, четвертый получил серьезные повреждения, потери составили около 700 человек. Французский линкор Bouvet взорвался и затонул за три минуты. Не желая подвергать флот столь большой опасности, британцы решили заставить замолчать турецкие орудия, высадившись на Галлиполийский полуостров с запада в ходе крупнейшей морской десантной операции за всю войну.
Однако с самого начала все пошло не по плану. Организация кампании в Англии оказалась из рук вон плохой – настолько, что все силы пришлось высадить в Египте, только чтобы реорганизовать подразделения и пути снабжения. Каждый докер в Александрии и Порт-Саиде знал, что будут делать британцы с точностью до дня, а турецкие и немецкие агенты в Каире докладывали в Берлин о каждом их действии. Британский командующий сэр Ян Гамильтон планировал кампанию по двум туристическим путеводителям, устаревшей карте и учебнику по турецкой армии 1905 года. Он рассчитывал на небольшое сопротивление и надеялся захватить южную часть полуострова за три дня.