Страница 53 из 260
Британцы под руководством Янгхазбенда проявили твердость и даже жестокость, когда вторглись в Тибет в 1904 году. Однако это не идет ни в какое сравнение с тем, что устроили китайцы. Англичане платили местному населению за продукты, топливо и фураж, оказывали медицинскую помощь раненым тибетцам, защищали гражданских, соблюдали условия капитуляции, уважали священные места и религиозные чувства местного населения. Когда 14 марта 1910 года Далай-ламу в сопровождении Чарльза Белла встретил в Калькутте вице-король лорд Минто и дал в его честь салют из 17 пушек, его святейшество имел все основания надеяться на поддержку англичан в противостоянии китайцам. Однако скоро эти надежды развеялись как дым. Вице-король, безусловно, лично симпатизировал Далай-ламе, но у него были связаны руки. Министр по делам Индии лорд Морли, являвшийся архитектором либеральной политики британского правительства, приветствовал вторжение в Тибет как законное утверждение притязаний Цинского Китая на эти земли. Морли охарактеризовал Далай-ламу как «надоедливое и вредное животное, которое следует оставить вариться в собственном соку». В мае 1910 года его святейшеству сообщили, что, несмотря на устроенную Чжао бойню в Тибете, правительство Индии вмешиваться не будет.
Спасла тибетцев Синхайская революция 1911 года – китайцы свергли Цинов и разрушили властную структуру маньчжурской империи. Узнав о событиях в столице, китайские войска в Лхасе оказались дезорганизованы. Почти сразу в Тибете вспыхнуло антикитайское восстание, возглавляемое монахами крупнейших монастырей Сера и Ганден, и китайцев изгнали. Мяснику Чжао пришлось отступить в Сычуань, где он был схвачен китайскими республиканскими революционными силами и обезглавлен. В июне 1912 года Далай-лама покинул Индию и, не торопясь, пустился в обратный путь на родину в ожидании, когда последний китайский чиновник покинет Лхасу. В Ятунге его святейшество в течение пяти дней был вновь гостем Дэвида Макдональда. А когда Далай-лама отправился дальше, Макдональду с трудом удалось предотвратить кражу приходящими тибетцами дверных ручек и стульев, веников и остальных предметов обихода – любая вещь, к которой прикасается Далай-лама, сразу считается реликвией. В январе 1913 года Далай-лама наконец триумфально вернулся в Лхасу. И в течение 20 лет, вплоть до смерти его святейшества в 1933 году, ни одного представителя Китая в Лхасе не было.
Чарльз Белл, потрясенный действиями британских властей, решил, что раз в Лондоне решили не защищать Тибет, то он сделает все возможное, чтобы страна смогла защититься самостоятельно. При поддержке Белла тибетское правительство создало символы независимого государства: национальный флаг, валюту, почтовые марки и даже футбольную команду. Англичанин приветствовал усилия Далай-ламы по модернизации экономики и изменению внутренней политики, благодаря которой были перераспределены налоги и часть земель, также отменено страшное наказание – калечение за преступления
[53]
[Однако резкая смена политики встретила серьезное сопротивление теократической верхушки Тибета, которая, за небольшими исключениями, была реакционно настроена, избегала реформ и проводила курс на изоляцию страны, не желая терять власть и богатство. Имел место конфликт между чиновниками Далай-ламы XIII и Панчен-ламой IX – вторым по рангу ламой после Далая, имевший далеко идущие последствия. Далай-лама велел ужесточить налоговую политику в первую очередь в отношении монастырей. Это вызвало недовольство администрации Ташилунпо – резиденции Панчен-ламы, во владении которого было большое количество земель, и стало одной из причин, по которой в 1923 году Панчен-лама уехал из Тибета в Монголию, а оттуда – в Китай. Там Панчен вступил в контакт с китайским правительством Гоминьдана, которое пыталось использовать его как рычаг влияния в Тибете.]
. Белл неустанно работал над расширением торговых, дипломатических и военных связей Лхасы с Калькуттой. При активной поддержке Далай-ламы он добился того, чтобы телеграфную линию, проложенную из Индии в Гьянцзе, продлили до Лхасы. В городе заработал дизельный генератор, его поднимали на Тибетское нагорье по частям. Так в домах тибетской знати появился свет, кстати, многие ее представители получили образование в Дарджилинге и свободно говорили по-английски. Сам Далай-лама владел телефоном и двумя автомобилями, в том числе «Доджем» с номерным знаком TIBET 1. Машину тоже доставили в Тибет по частям и собрали в Лхасе. Но, пожалуй, самое важное – Белл убедил Далай-ламу модернизировать вооруженные силы, увеличив численность армии с 5 тысяч до 15 тысяч человек, и оснастить ее современным оружием.
В сентябре 1913 года Белл получил указание отправиться в Симлу и от имени британского правительства начать переговоры с Китаем и Тибетом. Официальной целью встречи называлось определение границы между странами от Бутана до водораздела рек Ирравади и Салуин, которая стала известна как линия Макмагона. Однако на самом деле британцы пытались официально оформить политические и территориальные изменения, произошедшие после падения Цинов. Когда Пекин потерял власть над Лхасой, в Лондоне в очередной раз изменили политику и признали Тибет независимым государством. Одновременно британцы продолжали признавать сюзеренные притязания Китая на Тибет, но отказывали ему в праве вмешиваться во внутренние дела страны. Со своей стороны представители Тибета приехали в Симлу, чтобы подтвердить свою независимость, англичане же, как и раньше, хотели обеспечить буфер на северной границе Британской Индии. Китайцы прибыли на конференцию, чтобы восстановить свои прежние позиции в Тибете. Проект Симлской конвенции вместе с картой, на которой были указаны границы, парафировали все три стороны, однако, когда китайцы выяснили, что своих целей не достигнут, они отказались подписывать договор. Тибет и Британия продолжили переговоры в двустороннем формате, фактически превратив Китай в стороннего наблюдателя.