Страница 49 из 260
Все эти утверждения Янгхазбенда были совершенно неверны, но его уверенность, по всей видимости, поколебала лорда Синху, который дал согласие, правда, с оговоркой, что правительство Индии должно со своей стороны тоже одобрить начинание с учетом обстановки в Тибете. Не совсем то, на что рассчитывали пришедшие, однако слов Синхи было достаточно, чтобы на следующий день Янгхазбенд отправил Говарду-Бери записку с указанием сразу же по прибытии в Индию добраться до Симлы и добиться личной беседы с вице-королем. Британцы так мало знали об Эвересте, его масштабах и нраве, что Янгхазбенд наивно предложил попросить разрешения на поход по Тибету только для трех человек – «опытного альпиниста, геодезиста и их помощника-европейца», чтобы разведать подступы к горе и проложить путь для трех альпинистов, которые отправятся на вершину годом позже.
* * *
После утомительного плавания по жаре через Красное море, тяжелого перехода из Адена в Бомбей и на удивление легкой железнодорожной поездки по равнинам Индии ввиду прохладной погоды и отсутствия пыли Говард-Бери прибыл в летнюю столицу Британской Индии. Оказавшись в Симле в понедельник, 12 июля 1920 года, он не терял ни минуты. Через три дня в письме, написанном из отеля, Говард-Бери сообщил Янгхазбенду, что встретился с исполняющим обязанности генерального геодезиста Индии полковником Колдстримом, который пообещал предоставить в распоряжение экспедиции нескольких геодезистов с опытом работы в горах, жалованье которым будет выплачивать индийское правительство. Затем Говард-Бери переговорил с исполняющим обязанности министра иностранных дел Кейтером, который заверил его, что отношения с Тибетом в настоящий момент хорошие, однако вопрос довольно деликатный, так как многое зависит от важного решения, которое сейчас принимается министром по делам Индии в Лондоне. Деталей Кейтер не привел, однако очевидно, что дело касалось поставок оружия и боеприпасов, которые запросили тибетские власти. По словам Кейтера, пока этот вопрос не решится, гарантировать поддержку исследователям правительства Индии и тибетских властей невозможно
[50]
[Тибет (как и Внешняя Монголия), объявивший независимость от маньчжурской империи Цин после Синхайской революции 1911 года, пытался противостоять китайцам, которые в своих притязаниях на Тибетское нагорье оказались последователями маньчжуров. Далай-лама XIII хотел модернизировать армию, которая к 1920-м годам по-прежнему пользовалась допотопными фитильными ружьями. После стычек с китайскими войсками, в 1918 году захватившими часть тибетской провинции Кхам, в Лхасе решили купить у Великобритании современные винтовки и боеприпасы к ним.]
.
Следующая встреча Говарда-Бери – в штаб-квартире Королевского летного корпуса – оказалась разочаровывающей. Воздушная разведка Эвереста влетела бы в копеечку. Самолеты того времени не могли достичь горы с существующих аэродромов в Аллахабаде и Калькутте. Военно-воздушные силы были готовы снабдить Говарда-Бери записывающей аппаратурой и консультировать его по полетам на больших высотах, но предложение создать временную авиабазу ближе к горе, в Пурнии, встретило недвусмысленный отказ
[51]
[Пурния – город в восточной части индийского штата Бихар. Расположен в 70 километрах от границы с Непалом и примерно в 120 километрах от границы с Сиккимом. Говард-Бери хорошо знал топографию региона; через 13 лет после описываемых событий, в 1933 году, с аэродрома в окрестностях Пурнии вылетели два самолета британских Королевских ВВС, осуществившие первый в истории полет над Эверестом.]
. Такая реакция со стороны представителей летного корпуса не понравилась вице-королю, с которым Говард-Бери встретился утром 15 июля. Лорд Челмсфорд всесторонне поддерживал Говарда-Бери и пообещал оказать экспедиции поддержку, однако сообщил, что даже у него связаны руки. Все зависело от результатов переговоров с тибетцами. Затем вице-король подал идею, которая показалась многообещающей: отправиться в Ятунг и спросить совета и содействия у политического офицера в Сиккиме Чарльза Белла. Стоило сделать все возможное, чтобы заинтересовать Белла и тибетские власти в эверестовском проекте. Ранее Говард-Бери получил такой же совет от Бэзила Гулда, занимавшего пост британского торгового агента в Тибете, в Гьянцзе в 1913 году. Казалось, что все пути к Эвересту идут через Чарльза Белла – единственного представителя британской администрации на границе с Тибетом, с которым охотно общались высшие круги тибетской знати и перед которым, очевидно, преклонялся даже вице-король Индии.
Пять дней спустя, получив официальное разрешение на пересечение границы с Тибетом, чтобы попасть в Ятунг – в британскую торговую миссию, основанную Янгхазбендом в долине Чумби у границы с Сиккимом, Говард-Бери отобедал с исполняющим обязанности министра иностранных дел Кейтером. За обедом чиновнику принесли телеграмму от Белла.
«Белл говорит, что возле Эвереста похоронен какой-то святой поэт, – писал Говард-Бери в письме Янгхазбенду от 20 июля, – и что тибетцы, вероятно, с подозрением отнесутся к альпинистам… Боюсь, что Белл – еще одно препятствие, и пока он занимает нынешний пост, трудностей не избежать».
Полное содержание депеши, посланной Беллом 19 июля, приведено в телеграмме вице-короля с пометкой «Тайный Эверест», отправленной в Министерство по делам Индии в Лондон 24 июля: «Относительно экспедиций на Эверест через Тибет в 1921 и 1922 годах… В окрестностях горы есть несколько священных мест, там жил тибетский поэт-святой Миларепа, достигший просветления. Тибетцы не хотят, чтобы европейцы передвигались по этим местам. Они не верят, что исследования проводятся только в интересах науки, и подозревают, что за этим что-то кроется. Пока тибетский вопрос не будет урегулирован, экспедиции к Эвересту крайне нежелательны».
В телеграмме содержалась приписка от лорда Челмсфорда: «Пока не будет решен вопрос о поставках оружия и боеприпасов, а также несколько других политических моментов в отношении Тибета, мы не можем обращаться к тибетскому правительству от имени Королевского географического общества. Я разъяснил положение дел Говарду-Бери».