Страница 43 из 260
Спустя три месяца, в течение которых погибли более 400 тысяч британцев, деревня Пашендейл, которую Хейг планировал захватить в первый день атаки, так и не была взята. И снова, как и в битве на Сомме, в официальных документах отмечалось, что «нет возможности установить точное число потерь». Немецкое командование сравнивало Пашендейл с Верденом – сражением, в котором погибли или были тяжело ранены более миллиона французских и немецких солдат. «Ужас Вердена, – вспоминал немецкий генерал Эрих Людендорф, – был превзойден. Это нельзя назвать жизнью. Это невыразимые страдания. И в этом мире грязи медленно, но неуклонно тащились вперед британские солдаты. Попав в зону нашего огня, они просто падали, и мало кому из них удавалось уцелеть в воронках от снарядов».
Немцы в итоге просто отступили на вторую и третью линии обороны. Генералы умоляли Хейга отменить атаку, но он отказался. Когда наступила зима и орудия умолкли, Хейг спросил своего старшего связного во французском штабе Сиднея Клайва: «Неужели мы потеряли полмиллиона человек?» Да, именно такие потери понесла армия, продвинувшись при этом всего на 8 километров. Среди погибших был бригадный генерал Сесил Роулинг, убитый 28 октября снарядом, разорвавшимся рядом с его полевым штабом в Хуге. Останки Роулинга так и не нашли. Тела более чем 90 тысяч британцев, погибших при Пашендейле, были изуродованы так, что не подлежали опознанию. Роулинг оказался в числе примерно 42 тысяч бесследно пропавших.
* * *
Джон Ноэль более чем кто-либо из собравшихся в зале мог разделить судьбу Роулинга. В начале войны, когда подразделение Ноэля все еще находилось в Индии, он был прикомандирован к Королевскому Йоркширскому полку легкой пехоты. В расположение полка, расквартированного в Дублине, Ноэль прибыл 13 августа 1914 года, за день до отправки во Францию. Уже через неделю Ноэль оказался в городе Монсе, на оборонительных позициях на южном берегу канала, когда немцы начали масштабное наступление. Бои 23 августа были крайне интенсивными, и, хотя британская линия держалась, вечером пришел приказ отступать. Немцы прорвали оборону французов справа, а поступившие сообщения о том, что вражеская кавалерия перемещается по открытой местности между британцами и морским побережьем, свидетельствовали о том, что британские экспедиционные силы оказались под угрозой окружения.
Полк Ноэля отступил, пройдя за ночь более 30 километров, чтобы днем 25 августа занять позиции для битвы при Ле-Като. На рассвете следующего дня англичане столкнулись с превосходящими силами немецкой армии. К полудню Саффолкский полк, занимавший позиции правее, оказался уничтожен, таким образом обнажился фланг, и в последовавших атаках полк Ноэля потерял 600 солдат и 20 офицеров. В официальном списке потерь, опубликованном в Times, Ноэль значился как «пропавший без вести, считается погибшим». На самом деле он попал в плен, оказавшись одним из немногих выживших. Ему чудом удалось сбежать из-под конвоя, пока группу пленных вели в лагерь для заключенных. Десять суток Ноэль ночами пробирался обратно к своим – без карты, без компаса по абсолютно неизвестной местности, ориентируясь только по звездам. Единственным источником пищи было то, что он находил в карманах и ранцах мертвецов на поле боя.
Представить, что Ноэль увидел, почувствовал и пережил в эти дни, невозможно, поскольку не поддается описанию. Он не шел, а перебирался по полям через горы изуродованных тел. 5 сентября Ноэль добрел до британской части, и его сразу эвакуировали в Англию, чего удостаивались только тяжелораненые. Согласно медицинскому заключению, сделанному 14 сентября в военном госпитале королевы Александры в Лондоне, врачи решили не допускать Ноэля к боевым действиям по крайней мере два месяца, по истечении которых вновь проверили его психическое состояние. И вновь доктора посчитали, что отправлять его на фронт нельзя, несмотря на то что опытные офицеры были крайне необходимы. Состояние Ноэля описали как «перенапряжение вследствие военной службы» – любопытный эвфемизм, наводящий на мысль, что врачи не имели ни малейшего представления о том, что творилось с их подопечным. В медицинском отчете указывалось, что «пациент страдает от сильного нервного расстройства, очень слаб и истощен».
На раннем этапе войны никто не говорил о так называемом снарядном шоке – диагнозе, который впоследствии будет уточняться и расширяться. В ходе прошлых войн солдаты, несомненно, страдали от подобных расстройств, но потребовались сражения Первой мировой, беспрецедентные по масштабам и длительности, чтобы стало понятно, что солдаты, особенно пехотинцы, получали такие психические травмы, для которых в медицине просто не существовало классификации. На понимание ситуации ушел год, поскольку только после битвы при Лоосе британский офицер-медик капитан Джонсон заметил взаимосвязь между тем, что он наблюдал после этого катастрофического сражения, и тем, что он видел во время отступления из Монса. А видел он мужчин – от молодых до зрелых – скрюченных, с искаженными чертами лица, немых от страха, трясущихся, словно в ознобе, с безумным взглядом. Они вернулись из мест, которые Зигфрид Сассун назвал «надвигающимися сумерками ада». Днем такие больные находились в состоянии ступора и не реагировали на внешние стимулы, подобно глухонемым. Ночами они изрыгали проклятия, рыдали и кричали, возвращаясь во снах на тот участок фронта, где впервые столкнулись с посиневшими лицами мертвецов.
Прошло еще два месяца, и Ноэль вернулся на действительную службу. Он провел первую военную зиму на Ипрском выступе и был там и 22 апреля 1915 года, когда немцы впервые применили газ. Несколько британских бригад были уничтожены, и только самоотверженное сопротивление 1-й канадской дивизии предотвратило прорыв противника. Газ разъедал легкие, и человек умирал, захлебываясь и исходя пеной. «Бойцы бежали с передовой, падали и бились в конвульсиях, – писал капитан Куинтон из 2-го Бедфордского полка фузилёров. – Я никогда не видел людей, охваченных таким ужасом, они кричали во все горло с выпученными глазами. Кто падал, уже не могли подняться из-за того, что по ним в панике бежали напиравшие сзади. Потом падали и эти, и тела мертвых лежали в несколько слоев».