Страница 206 из 260
Потеря генерала Брюса не стала серьезной для экспедиции. Как писал Мэллори в письме Янгхазбенду, генерала «будет недоставать в столовой, нам будет не хватать его влияния на носильщиков и будет грустно без его прекрасных шуток». Но, по сути, Шеббер и Джеффри Брюс, свободно владеющие местными языками, вполне справлялись с транспортом и носильщиками. К Джону Макдональду тоже можно было обращаться за помощью в переводе. Нортон по многим параметрам оказался более серьезным, методичным и надежным руководителем. Этот сдвиг в иерархии позволил Мэллори взять на себя официально роль главы штурмовой группы, он дорожил этим назначением и полностью его заслуживал. Так что, несмотря на неудачи и потери в личном составе, экспедиция, отбывшая из Кампа-Дзонга 15 апреля, была, пожалуй, сильнее и собраннее, чем когда выходила из Дарджилинга тремя неделями ранее. Вечером следующего дня участники добрались до Тингри-Дзонга, отпраздновали 34-й день рождения Сомервелла сливовым пудингом, который запивали чистым спиртом. Им наконец удалось разрешить все противоречия и разработать план восхождения.
* * *
С самого начала экспедицию преследовал призрак 1922 года. Тогда альпинисты шли на гору, будучи уверенными в себе, теперь же они приближались к Эвересту с гораздо большими ожиданиями, но и с еще большей неуверенностью. Горький опыт научил, что на Эвересте мало что удается предсказать, кроме того, что неожиданности будут. Последняя телеграмма генерала Брюса в экспедиции 1922 года, написанная в Шегар-Дзонге 24 июля, заканчивалась, как он выразился, «маленьким афоризмом»: «Для Гималаев подходит только один девиз – если сомневаешься, не делай».
Более года все ключевые игроки – Мэллори Нортон, Сомервелл, Джеффри Брюс – оглядывались назад, пытаясь понять, что было сделано не так, и старались предугадать, что требуется сделать, чтобы достичь вершины. Все они вернулись в Тибет с настроем на успех, у каждого имелись свои соображения, мнения, и теперь все это требовалось свести к единой стратегии. Еще на Рождество 1923 года Нортон предложил свое видение, Мэллори эту идею раскритиковал и сделал контрпредложение, но окончательного решения не было даже тогда, когда экспедиция отправилась в Индию. Дискуссии продолжались в Дарджилинге и Пхари, и напряженность нарастала. Стоило разрешить все разногласия до того, как экспедиция покинет Кампа-Дзонг. Сроки уже поджимали – британская пресса хотела ясности – каким будет состав штурмовых групп, общественность должна была это знать, по крайней мере, к моменту, когда экспедиция достигнет Ронгбука. А для поддержания морального духа альпинистам нужна была определенность.
С самого начала предполагалось, что попытки штурма будут как кислородные, так и бескислородные, и все понимали, что в высотных лагерях потребуется сложная система поддержки, это касалось и носильщиков, и снаряжения. Логистика снабжения лагерей требовала точного расчета. Первоначальные разногласия Мэллори с Нортоном касались количества лагерей, необходимых выше Северного седла. Нортон планировал, что два человека без кислорода будут пытаться достичь вершины из лагеря V на высоте 8077 метров. Мэллори справедливо предположил, что потребуются второй и, возможно, третий лагерь выше седла, особенно для бескислородной группы. Мэллори, по правде говоря, пришел к выводу, что любая попытка без искусственного кислорода нежизнеспособна. Ирвин, присутствовавший на дискуссии, отметил вечером 14 апреля: «Мы долго обсуждали, как восходить на гору. Нортон предложил бескислородную, а затем кислородную попытку с разницей в один день. Мэллори хотел предпринять две кислородные попытки с разницей в один день, но оба согласились с тем, что стоит сделать третью попытку через несколько дней».
Решение пришло к Мэллори по дороге из Кампа-Дзонга в Тингри – это было озарение, о чем он рассказал в письме жене. «На меня снизошло, – написал он вечером 17 апреля. – Другими словами, пожалуй, не опишешь процесс, в результате которого я переиграл весь план».
Новая идея предусматривала две одновременные атаки на вершину: одна с кислородом, другая – без. Мэллори предложил, чтобы на штурм две группы вышли одновременно – с кислородом из лагеря VI, а без баллонов – из лагеря VII, расположенного, соответственно, выше по горе. Встретиться альпинисты должны были на вершине. Нортону план показался разумным, и он одобрил его. В своем первом официальном отчете руководителя экспедиции, написанном 19 апреля по пути в Шегар-Дзонг, он изложил детали.
Планировалось, что в первый день, выйдя из лагеря IV на высоте 7010 метров на Северном седле, два альпиниста с 15 носильщиками установят лагерь V на высоте 7772 метра, частично занесут туда кислород и вернутся на седловину. На следующий день бескислородная группа отправится в лагерь V снова с 15 носильщиками для пополнения запасов провизии и кислорода. После этого 7 носильщиков отравятся вниз, 8 останутся вместе с альпинистами и заночуют на этой высоте. В третий день эта группа поднимется на отметку 8320 метров и установит лагерь VII. Отправив носильщиков вниз, в лагерь V, или, если позволят условия, до самого Северного седла, два альпиниста останутся на ночевку в седьмом лагере одни. В тот же третий день кислородная группа с отдохнувшими носильщиками поднимется из лагеря IV в V, а затем перенесет его вместе с оборудованием и запасами кислорода на высоту 8077 метров и установит лагерь VI, а затем снова отправит носильщиков на седловину.
Таким образом, к вечеру третьих суток на горе окажутся четверо альпинистов: кислородная группа в лагере VI, а бескислородники в лагере VII примерно на 240 метров выше, но в пределах видимости из нижнего лагеря. Утром четвертых суток обе группы начинают штурм, каждая готова помочь другой, если что-то пойдет не так, но общая цель – рандеву на вершине. Если первая попытка окажется неудачной, четверо других альпинистов, ожидающих в резерве, будут находиться наготове в третьем или четвертом лагерях, готовые повторить штурм, причем необходимое количество носильщиков, кислорода и снаряжения будет уже понятно по итогам первой атаки, и схему можно будет легко повторить.