Страница 171 из 260
Набрать носильщиков оказалось гораздо сложнее, чем предполагал генерал. Сезон сельхозработ уже начался, и тибетские крестьяне крайне неохотно оставляли свои поля и брались за другую работу. Кроме того, британцы не знали, что ритуалы, проводимые в монастыре Ронгбук в первые дни мая, считались раздражающими демонов горы, это было крайне неблагоприятное время, чтобы находиться в окрестностях Джомолунгмы. В результате генерал жаловался, что никогда не мог предугадать, явятся «три, четыре или тридцать» нанятых кули. Брюс надеялся, что удастся привлечь хоть сколько-то шерпов из Дарджилинга для переноски грузов между высотными лагерями, но на это требовалось время. В сложившихся обстоятельствах генерал оказался вынужден подключить к работе всех сагибов. Проблема нехватки рабочей силы в конечном итоге решилась, когда новости дошли до Непала, – предприимчивые шерпы из Солу-Кхумбу пересекли Нангпа-Ла и пришли на помощь экспедиции. Однако задержка имела два весьма серьезных последствия: резко выросла нагрузка на альпинистов, кроме того, было потеряно несколько драгоценных дней из-за того, что кислородные аппараты не удалось доставить вовремя в лагерь III. Оба фактора окажутся решающими для исхода экспедиции.
Ближе к вечеру разведчики вернулись, найдя, как вспоминал Финч, отличное место для лагеря I у ручья в 400 метрах к западу от языка ледника Восточный Ронгбук на высоте 5425 метров. От базы сюда было 3,5 часа ходьбы, или почти 5 километров. Идти было «чертовски монотонно», однако без серьезных препятствий, хотя в паре мест Финчу пришлось вырубить ступени. К его удивлению, первый же удар новым и «прекрасным ледорубом Шенка» согнул клюв инструмента едва ли не параллельно древку
[116]
[В 1880-х годах альпинисты начали массово приезжать в Швейцарские Альпы, и ледорубы стали пользоваться спросом. В Бернских Альпах работали четыре известных кузнеца, изготавливавших ледорубы, одним из них был Кристиан Шенк, живший в коммуне Гриндельвальд. Он относился к этим инструментам как к произведениям искусства, его ледорубы отличались изяществом и совершенством линий и считались одними из лучших в то время.]
. Так Финч получил первый опыт работы с гималайским льдом.
Утром 3 мая он занялся проверкой кислородного снаряжения, а генерал Брюс отправил Сомервелла, Кроуфорда и своего племянника Джеффри в лагерь I вместе с 43 кули, несшими более полутонны топлива – ячьего кизяка
[117]
[Кизяк для тибетцев был даже важнее денег. Когда англичане вторглись в Тибет в 1904 году, они тянули телеграфную линию, впоследствии связавшую Лхасу с Индией и работавшую вплоть до китайского вторжения в Тибет в 1950 году. Тибетцам это очень не нравилось. Следить за целостностью всех коммуникаций, пока британская армия шла по Тибетскому нагорью, не представлялось возможным, местное население этим пользовалось и обрезало провода. В какой-то момент терпение англичан лопнуло и, когда в Пхари произошла очередная диверсия, на жителей наложили штраф в виде 15 тонн кизяка. Тибетцы сумели более половины требуемой «суммы» собрать в индийских рупиях, лишь бы не отдавать кизяк. Провода больше никто не резал.]
. Погода держалась холодная, но ясная, и Эверест выглядел потрясающе. В первом лагере сагибы и носильщики сложили из камней четыре хижины, позднее их накрыли брезентом и парусиной. Палатки были в дефиците. В полдень погода, как обычно, изменилась: облака закрыли солнце, а с запада подул уже привычный «отвратительный ветер». Тем временем Мэллори в базовом лагере не находил себе места: почти два месяца он не получал писем из дома. Узнав, что Финч намерен прочитать очередную лекцию для всех, Мэллори решил буквально сбежать в горы. Они с Сомервеллом убедили генерала, что необходим акклиматизационный выход.
4 мая, пока Финч собирал реквизит – горелки Примуса и различные виды топлива: керосин, бензин и чистый спирт, – Сомервелл и Мэллори отправились на восхождение на вершину высотой 6660 метров на западной стороне ледника. Все едва не закончилось катастрофой. Сначала Мэллори, поднимаясь по гранитной плите, сорвался и в падении сильно содрал кожу на тыльной стороне правой руки. Затем, уже выше, он, пробираясь по разрушенному гребню, вывернул большой камень, который упал ему на ногу, отбив большой палец. У Мэллори хватило сил откатить камень и сбросить его вниз. К счастью, обошлось без перелома, но сильная боль не спадала, и Мэллори по возвращении в лагерь был благодарен, когда его чай разбавили хорошей порцией виски.
У Финча день тоже не задался. Демонстрация приготовления пищи на горелках с разными видами топлива прошла хорошо. Тибетцы и, как он писал, «далеко идущие носильщики» впечатлились этой пиротехникой, британцы восприняли ее гораздо спокойнее. Но второй эксперимент завершился неудачей. В дополнение к баллонам с кислородом, регуляторам и маскам Финч разработал резервный и быстрый метод получения кислорода. Речь шла о химической реакции перекиси натрия в так называемом оксилитовом мешке. Идея была проста: лишившийся кислорода альпинист подносил к лицу мешок, добавлял в перекись холодную воду и вдыхал струю кислорода, выделяемого в результате реакции
[118]
[Оксилит – химический препарат, содержащий перекись натрия. В присутствии влаги быстро поглощает углекислоту, выделяя одновременно свободный кислород. Применяется для очищения воздуха в подводных судах, в спасательных и пожарных кислородных аппаратах.]
. Для этой цели Финч привез из Индии массивные блоки перекиси натрия общим весом около 50 килограммов. Ноэль, работая предыдущей ночью в своей герметичной и затемненной палатке, обнаружил, что кислород быстро заканчивается и становится трудно дышать. Он пожаловался Финчу, а тот дал ему банку оксилита сразу после утренней лекции. Ноэль сделал все по инструкции, но вскоре после того, как он добавил воду, произошел небольшой взрыв с сильной вспышкой пламени, и в палатке повис густой дым с едким запахом.